К 125-летию начала театральной творческой деятельности художника А.Н. Бенуа (1870–1960)
Продолжая главную тему «Живописных историй» 2026 года, связанную со 150-летием СТД России и художниками-реформаторами театральной сценографии ХХ века, нельзя обойти личность Александра Николаевича Бенуа – человека, отличавшегося своей многогранной одарённостью живописца, графика, писателя и книжного иллюстратора, художественного критика и музейного работника, историка искусства и мемуариста, но более всего – театрального сценографа.
125 лет назад, в 1900 и 1901 годах, в Петербурге состоялись первые театральные постановки с декорациями А.Н.Бенуа – сооснователя (вместе с С.П.Дягилевым) и главного идеолога исторического художественного объединения «Мир искусства», идейного вдохновителя и сценографа проекта «Русские сезоны» в Париже, важных явлений в истории русской и мировой культуры.
Будущий художник родился 3 мая 1870 г. (21 апреля по старому стилю) в г. Петербурге в семье профессора архитектуры Николая Леонтьевича Бенуа. Мать Александра – Камилла Альбертовна Кавос – была профессиональным музыкантом. С материнской стороны мальчик приходился внуком архитектору А.К. Кавосу – строителю Мариинского театра Петербурга и Большого театра в Москве. «Наш дом напоминал музей, только вечно живой», – вспоминал Бенуа о семье, где искусство было «воздухом».
Диапазон его увлечений и интересов с юности был очень обширен, но уже в последних классах гимназии в нем проявились два главных пристрастия: талант педагога и любовь к миру кулис – театру! «Искусство должно быть волшебством, преображением», – писал он в книге «Мои воспоминания». Творчество стало для него способом создать идеальный мир – такой, каким он виделся ему в детских играх с картонными замками и волшебными фонарями. «Художник – не копиист, а творец новых миров». Эта мысль, зародившаяся в детских играх, стала его творческим кредо.
Путь А. Бенуа на театральную сцену оказался непростым. Будучи гимназистом, в течение нескольких месяцев 1887 года он посещал вечерние классы Академии художеств, а затем началась пора неустанного самосовершенствования. Не видя необходимости «академической школы», он разработал программу собственной, как он говорил, «вольной педагогики»: изучал классиков в Эрмитаже, читал книги. Художник любил работать акварелью. Первые его творения были представлены на выставках в 1890-е годы. В 1894 году, окончив университет, он отправился в Германию и Италию для изучения наследия немецких и итальянских мастеров — «первый курс» его «учебной программы». Возвратившись, он пробовал устроиться на службу в Академию или Эрмитаж, но без успеха. Наблюдение, рисование с натуры стали следующим «курсом» «вольной педагогики». Бенуа не стремился создавать законченные вещи «для выставки», но упорно совершенствовал альбомный набросок карандашом и акварелью, позволяющий развить глаз, фиксирующий первое впечатление. Это занятие полностью поглощало его во время отдыха не только в России, но и во Франции и Италии, откуда художник привозил великолепные своей изысканностью и лиричностью зарисовки. Культура наброска станет основой, фундаментом всего его творчества.
С1896 по 1899 год художник жил в Париже и Версале, изучая любимую им западную культуру XVIII века. Первую известность ему принесла серия акварелей «Последние прогулки Людо-
вика XIV», которые он создал, возвратившись из Франции. Второй излюбленной темой, к которой он неоднократно возвращался, был мир Петербурга XVIII — начала XIX века. В своих акварельных работах Бенуа превращает Северную столицу в «центр имперского карнавала, манящую столицу утончённой культуры». Особая ценность этих работ художника – в знании истории быта, костюма и архитектуры Петербурга и окрестностей.
9 ноября 1898 года со своим давним другом С. Дягилевым А.Бенуа организовал объединение «Мир искусства». В его состав, помимо Бенуа, входили С. Дягилев, Д. Философов и Л. Бакст. Участники объединения устраивали выставки, в которых принимали участие Н. Рерих, М. Врубель, В. Серов, И. Билибин, Ап. Васнецов,
М. Добужинский, К. Коровин и другие художники. «Мирискусники» не ограничивались живописью или литературой, но серьезно интересовались музыкой, театром, историей религий. Стремление к синтетическому осмыслению искусств впоследствии отразилось в таких проектах, как «Вечера современной музыки», «Русские балеты», проекты монументально-декоративных росписей в содружестве с архитекторами. Появившийся впоследствии журнал «Мир искусства» был рупором новых идей и одним из составляющих их стремления к соединению различных искусств.
Всё это время А. Бенуа не покидала главная мечта: «Театр он почитал своим «настоящим призванием», скорее, по причине синтеза в нём всевозможных искусств, которыми был одарён сам». Начало воплощения этой мечты художнику подарило наступившее ХХ столетие. Первой театральной постановкой с декорациями
А. Бенуа стала одноактная опера А.С.Танеева «Месть Амура», которая была поставлена в 1900 году в Эрмитажном театре Петербурга. В 1901-м молодой художник работал над декорациями для первого действия балета Л. Делиба «Сильвия». Это был его дебют в оформлении балетного спектакля. К театральным «пробам пера» молодого художника критика отнеслась снисходительно.
Будучи инициатором и художественным руководителем «Русских сезонов» в Париже, А. Бенуа стал одним из тех, кто выковал интернациональную славу русского балета и осуществил реформу театрально-декорационного искусства, уже тогда охватившую мировой музыкальный театр.
Можно бесконечно удивляться той неутомимой энергии и уверенности, которые отличали личность Александра Николаевича: «…он был душою «Мира искусства». Исключительная трудоспособность позволяла ему за один день заполнить альбом рисунками, поработать в мастерской над начатой картиной, побывать в мастерских театра, вникая в детали эскизов декораций и костюмов, в режиссуру и даже в проработку ролей с актёрами, подготовить статью в журнал или газету».
В 1902 году в Мариинском театре Бенуа начал работу над декорациями грандиозной оперы Р. Вагнера «Гибель богов» из тетралогии «Кольцо нибелунга». «Дирекция Императорских театров предоставила Бенуа полную свободу действий: ему «была целиком и бесконтрольно поручена выработка режиссуры». Премьера состоялась в конце декабря 1902 года и имела грандиозный успех! В 1903-м для балета «Павильон Армиды» Александр Николаевич выполнил не только декорации и сочинил либретто, но и участвовал в постановке этого спектакля совместно с балетмейстером М. Фокиным. Их устремления в области балета были полностью созвучны: «Вместо традиционного дуализма (музыка – танец) балет должен гармонично объединить три важнейших элемента — музыку, декорации и пластическое искусство… Танец обязан отражать душу» — такие принципы реформы балета Фокин изложил в 1904 году, а в 1909-м частная балетная труппа «Русские сезоны» начала свои, поначалу скандальные, а затем триумфальные выступления в Париже. Бенуа занял пост её директора по художественной части и оформил несколько спектаклей.
Одной из самых выдающихся работ стали декорации к балету И.Ф. Стравинского «Петрушка», премьера которого состоялась 13 июня 1911 года в Парижском театре «Шатле». «Бенуа времен «Петрушки» – мастер, поклоняющийся русскому фольклору и сказке, лубку и народной игрушке, пропагандирующий их в статьях и книгах, а теперь с гордостью выведший русскую толпу и русскую улицу на сцену парижского театра». Совместно со Стравинским и Фокиным Бенуа создал первый русский балет на русскую тему, и именно ему принадлежит заслуга открытия и применения более тесного слияния различных составляющих спектакля.
В 1908 году Александр Николаевич Бенуа приехал в итальянский городок Лугано. «Из этого дивного местечка на швейцарско-итальянской границе, куда он отправляется впервые в 1908 году, а затем каждое лето 1910–1915 гг., художник привозит акварельные пейзажи. Небольшие, написанные сразу, в один сеанс». В Ставропольском краевом музее изобразительных искусств хранится один из них: акварельный этюд, на котором изображена верхняя часть фасада красивой старинной церкви в стиле барокко, построенной на берегу живописного озера. В истории искусств стиль барокко (в переводе – вычурный, причудливый, странный), пожалуй, самый роскошный, грандиозный, поражающий своей необычностью и буйством фантазии мастеров, в нём творивших. Неудивительно, что острый глаз художника не мог не залюбоваться этим великолепием.
После реставрации акварели в ВХНРЦ имени И.Э. Грабаря (1983, Москва) стало известно, что эта «VII выставка картин СХР» была передвижной: в 1909–1910 годах она прошла в Москве, С.-Петербурге и Киеве. Акварель А.Н. Бенуа из собрания нашего музея участвовала во всех трёх. После реставрации произведению вернули прежний вид: картонный лист был удалён, и появилась возможность ознакомиться с записями А.Н. Бенуа на его обороте: «Церковь в Campione . В ней найдены фрески XIV века. Фасад же и кровля внутри украшены XIV–XVIII в.». Художник писал об этом и в своей книге «Мои воспоминания. 1908 г. Лето в Лугано»: «В очаровательно лежащей, нарядно барочной церкви Кампионе, виртуозно расписанной блестящим фрескистом Изидоро Бианки, сохранилась на стене крытого, огибающего ее перехода, фреска раннего XV в. – одно из самых интересных и своеобразных изображений Страшного Суда». Совсем недавно, в 2025 году, акварель А. Бенуа вновь была представлена на музейной выставке «Сокровища культурного наследия».
С весны 1913 года в жизни художника начинается страница сотрудничества с лучшими драматическими театрами страны. Совет Московского художественного театра поручил А. Бенуа «главное руководство художественно-декорационной частью», а затем сам Немирович-Данченко предложил Александру Николаевичу стать содиректором МХТ, где Станиславский руководил режиссурой, Немирович-Данченко – репертуаром, Бенуа – художественным оформлением спектаклей. МХТ вступал в союз и с передовым общественно-культурным движением, которое именуют вторым «Миром искусства»: с театром сотрудничали Н. Рерих, М. Добужинский, Б. Кустодиев. Александр Николаевич принимал участие во всей жизни труппы, присутствовал на репетициях.
«Бенуа был в Художественном театре «царем и богом», – рассказывает И. Н. Берсенев. – К его мнению все прислушивались, тем более что у К.С. Станиславского была такая черта в характере: если уж он доверял, то доверял беспредельно». В течение последующих трех лет Станиславский постоянно сотрудничал с Бенуа – художником и режиссером. Его деятельность в МХТ способствовала обновлению сценографии театра и поднятию этого вида искусства на новую эстетическую ступень. В течение многих последующих лет Станиславский говорил и писал о художнике с восхищением, порой сравнивая его с выдающимися театральными деятелями драматических театров: «У Мейерхольда многому можно поучиться. Он великолепно знает и чувствует стиль, его познания в этом отношении огромны. Я знаю лишь одного человека, который может с ним поспорить в этих вопросах, – это Александр Бенуа».
После революции Александр Николаевич был приглашён А.В. Луначарским заведовать Эрмитажем, а также он сотрудничал с лучшими столичными театрами и сыграл основную роль в создании Большого драматического театра в Ленинграде. Бенуа был одним из тех, кто закладывал основы великого русского театра БДТ. Всю жизнь, даже после эмиграции, где он продолжал сотрудничать с дягилевской антрепризой «Русский балет», Бенуа находился в самом центре художественного процесса в России и за её пределами.
Неоднозначное отношение к новой власти предопределило дальнейшую жизнь и творчество Бенуа. Последним спектаклем в Ленинградском БДТ, поставленным художником перед отъездом из страны, стала «Свадьба Фигаро» по одноимённой пьесе П. Бомарше. В 1926 году, по рекомендации Луначарского, Александр Бенуа поехал в командировку для работы в парижской Гранд-опера. В эмиграции писал декорации для театров Комеди франсез, для театра Колон в Буэнос-Айресе (1932), для лондонского Ковент-Гарден (1957). Особенно много оперных и балетных постановок Александр Бенуа создал для Миланского театра Ла Скала (с 1930 по 1956 г.). Превращенное в руины во время бомбардировок 1943 года, здание было реконструировано только к весне 1946-го. По традиции театр придерживался классического репертуара, и дирекция во главе с дирижером А. Тосканини нуждались в Бенуа — его художественной культуре, чуткости к традициям итальянской и французской сценической живописи XVIII и XIX веков, блестящем знании музыкальной литературы. «В музее театра Ла Скала эскизы Бенуа занимают самое почетное место: представитель русской школы искусства рассматривается как реформатор сценографии в музыкальной столице Италии, возглавивший процесс возрождения итальянской декорационной живописи».
Отправляясь в Париж, Бенуа собирался вернуться в Россию, но в конце июня 1927 года в столицу Франции приехал сам Луначарский. Из письма художника к Ф.Ф. Нортау следует, что «именно нарком уговорил его не возвращаться на Родину. В дружественной беседе он сказал об отсутствии финансирования и условий для его работы и посоветовал выждать во Франции, пока ситуация изменится». Живя в эмиграции, А.Н. Бенуа создавал серии ностальгических рисунков о Петербурге и его окрестностях, писал мемуары «Мои воспоминания», на страницах которых воссоздал атмосферу духовных и творческих исканий Серебряного века. Художник тосковал по России, вернуться в которую ему было не суждено. Александра Николаевича Бенуа не стало 9 февраля 1960 года, всего за два с небольшим месяца до девяностолетия.
В завершение хочется сказать, что в коллекции нашего музея есть не только одна из акварелей А. Бенуа, но и работы его коллег и сподвижников по объединению «Мир искусства»: картина Ап. Васнецова «Байдарские ворота», «Морской пейзаж» С.И. Светославского, «На озере»
Ал. Бенуа, «Берёзы» И. Левитана, «Сурб Саркис» и «Чары солнца» М. Сарьяна.
Татьяна ДИЕВА, сотрудник Ставропольского краевого музея изобразительных искусств, почётный работник культуры СК
