Вахта памяти не заканчивается | Статьи | Вечерний Ставрополь
  1. Главная
  2. Статьи
Фото пресс-службы губернатора СК
Вахта памяти не заканчивается

Вахта памяти не заканчивается

20 ноября
15:07

У подножия мемориала в  Дыдымкине зажжен Вечный огонь.

К памятнику специально провели  ветку газопровода, чтобы этот огонь горел.  Каменный солдат, стоящий над братской могилой в  небольшом хуторке на самом востоке Ставрополья, – символ стойкости  русского воинства, великой жертвы, положенной советским народом на алтарь Победы:  ведь за каждую пядь отвоеванной у фашистов земли приходилось платить сотнями и тысячами жизней.

 

Среди хуторков, разбросанных в бурунах Курского района, было именно так. Свидетельством этому является и скромный памятник в Дыдымкине, под плитами которого покоятся 8,5 тысячи советских солдат. Теперь их стало на 41 больше. Останки воинов были подняты поисковиками – участниками Вахты памяти «Щит Кавказа» летом прошлого года и захоронены с воинскими почестями и православной молитвой  именно сейчас – перед церемонией зажжения Вечного огня.  «Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен» – слова, выбитые на Могиле Неизвестного Солдата, можно писать на каждом безымянном обелиске, на каждой братской могиле. Главное – не забывать... Беспамятство, как показывает жизнь, дорого обходится целым странам и народам.

 

В противостоянии с «дремлющим разумом»

Смотришь на фотографии с церемонии у памятника в Дыдымкине, и невольно приходят на память строки песни замечательно поэта и актера Михаила Ножкина – честного, бескомпромиссного человека, искренне любившего Россию. Название песни емкое и символичное – «Точка опоры»... Даже не верится, что эти строки написаны более 40 лет назад. Прямое попадание в день сегодняшний.

 

Всё мне кажется, кажется, кажется,

Будто вечность зовёт нас с тобой,

Будто катится, катится, катится

К тёмной пропасти шар голубой.

Снова слышу я  пули свистящие,

Снова лязгнул затвор боевой,

Дремлет разум царевною спящею,

Только память разбудит его.

Мы штурмуем грядущего горы,

Но забвения прошлому нет,

Наша память – как точка опоры,

На которой и держится свет.

Наша вечная память – как вечная точка опоры,

На которой и держится свет...

 

Эти строки можно выносить в качестве резюме из каждого выпуска новостей любого телеканала. Полное ощущение, что так называемое «мировое сообщество», страдающее прогрессирующей маниакальной русофобией, эту точку опоры начисто утратило.  Память там многим отшибло до полной амнезии. «Мир спасенный, мир вечный, мир живой» не хочет помнить тех, благодаря кому он в живых остался: советских солдат,  которые  легли «в полях за Вислой сонной», на улицах Праги, Будапешта и других городов Европы.

Так вот, этот материал — о тех, кто эту точку опоры никогда не терял, кто помогал и помогает обрести ее молодым и совсем юным, которым только предстоит жить и Родине служить в условиях тотального противостояния с «дремлющим разумом» народов, которым отшибло историческую память... И генетическую – тоже...

Вечный огонь, который зажжен над братской могилой в Дыдымкине, давно бьется ярким пламенем в душах и сердцах тех, кто вот этих неизвестных солдат из земли поднимали. Останки 41 красноармейца были подняты летом прошлого года, когда в бурунах Курского района работала Вахта памяти «Щит Кавказа», проходившая при поддержке ООО «Газпром трансгаз Ставрополь». Участники Вахты (126 человек) были из разных регионов страны. Но основные те, которые выезжают в поисковые экспедиции по местам боев по нескольку раз в год. Это они в жаркую и стылую погоду по метрам прощупывают до сих пор начиненную металлом землю, находят тысячи артефактов, неразорвавшихся снарядов и мин, пролежавших в этой земле 80 с лишним лет, поднимают останки  бойцов Красной армии...

Иногда в ходе длительной и кропотливой работы удается установить их имена... Но даже если это не удается, солдаты, принявшие последний бой на Ставрополье, находят упокоение здесь – в большом мемориальном комплексе маленького хутора Дыдымкин.

 

Рубеж обороны и точка отсчета освобождения

Участники Вахты памяти «Щит Кавказа» были и на церемонии перезахоронения  и зажжения Вечного огня. В их числе – и ребята из военно-поискового центра «Русские витязи» станицы Новотроицкой.

Руководитель центра Андрей Пханеев, который со своими ребятами на востоке края уже не один десяток Вахт отработал, рассказал, что «Щит Кавказа» проходил именно в тех местах, откуда наступали наши войска в январе 1943 года. Начиналось освобождение Ставропольского края.

А лагерь поисковиков был развернут – как и всегда – близ Митрофановского леса. Место это вызывает ощущения, которые можно назвать мистическими. Здесь громче всего звучит тишина. Кажется, что  онемели даже птицы, не слышно ни привычного их щебета, ни шелеста листвы, ни шороха песка в бурунах неподалеку.

Митрофановский лес

…Этот лес получил свое название от существовавшего здесь до Великой Отечественной войны хутора Митрофановского, который немцы в 1942 году стерли с лица земли. Там проходили одни из главных линий обороны в битве за Кавказ: Моздок — Шефатов — Дыдымкин – Ага-Батыр — Нортон и   Ачикулак — Каясула — Агабол — Дыдымкин — Малгобек.

Именно здесь  летом 1942-го удалось остановить фашистскую армаду, рвавшуюся к бакинской и грозненской нефти, и до января 1943-го удерживать  там огромные силы немцев — вплоть до начала контрнаступления советских войск. А потом вышибать, вычищать и выжигать противника из хорошо оборудованных укрепрайонов.  Значение этого стоического противостояния и последующего советского наступления, давшихся очень высокой ценой, можно назвать даже судьбоносным.  Неслучайно контрнаступление по освобождению Ставропольского (тогда Орджоникидзевского) края было начато 1 января 1943 года – одновременно со Сталинградским.

В разное время разные люди задавались вопросом: мол, как же так случилось, что после победы в битве под Москвой всего через полгода у нас вдруг посыпался фронт на юге, почему немцам позволено было занимать наши города, края, области просто в режиме блицкрига.  Потому что нужно было поберечь солдат, выровнять фронт и сформировать ударный кулак. Знакомая по нынешней войне терминология, правда? Аналогий с нашим временем очень много – ведь с Гитлером против нас тоже вся Европа воевала. А по вооружению и численности войск, по соотношению сил тогда ситуация была кратно хуже, чем сейчас. На момент начала битвы за Кавказ противник превосходил советскую армию в полтора раза в личном составе, пятикратно — в артиллерии, семикратно — в авиации и танках. Нам необходимо было время, чтобы накопить силы. А потом уж гнать фашистов с нашей земли, что и произошло.  Точкой отсчета освобождения Ставрополья стал, повторимся, первый день 1943 года, которому суждено было стать переломным в Великой Отечественной войне.

 

Земля, русской кровью политая

Каждую пядь ставропольской земли советские солдаты отвоевывали кровью. Большой кровью.  Потери частей Красной армии всего за пять дней боев на востоке Ставрополья составили порядка 50 тысяч человек (только в Курском районе — 30 тысяч). Точных цифр, к сожалению, нет.  Даже о погибших бойцах и офицерах, захороненных в братских могилах... Например, под плитами памятника в Дыдымкине покоятся 8500 воинов, в Полтавском — 2500.  И лишь имена 600 из них известны...  Потому что поначалу-то никаких братских могил не было. Были санитарные захоронения — после освобождения в ином разоренном хозяйстве и подводу с лошаденкой было не найти. Убитых хоронили прямо на поле боя: в воронках, в окопах. Делали это те же селяне: бабы-солдатки да подростки... Страшная это была работа, особенно когда снег сошел. А сколько лошадей было побито! Например, пятый кавалерийский корпус  практически весь в первые дни контрнаступления в этих местах полег — и люди, и кони...

Много в этих местах еще неизвестных могил, неизвестных солдат – «без вести пропавших» героев, они так и остались лежать в воронках и окопах на поле боя, которые давно уж травой заросли  или уж столько раз перепаханы. В предыдущие Вахты памяти местные жители рассказывали поисковикам, что вплоть до 1960-х в этих местах года не проходило, чтобы трактор на пахоте не подорвался или ребятенок какой не пострадал...  Это при том, что разминированием занимались военные тщательно. Есть, например, документ за 1944-й (то есть отчетный период начался через год после освобождения). И все равно «урожай» собранных боеприпасов приличный: найдено и уничтожено 3000 мин, других боеприпасов – 52000. Военкомату передано 8400 мин, других боеприпасов – 73390. Кроме того — сотнями и тысячами исчислялось количество собранных снарядов, винтовок, пулеметов, патронов. Одних только подбитых немецких танков осталось 40. И все это — только в Курском районе...

 

Испытание на прочность

Вахта памяти – это всегда испытание на прочность и для самих поисковиков. Жара в наших восточных районах была под сорок градусов. Зато ночью — 3–5 градусов тепла, не больше. Прямо как в настоящей пустыне.

Недаром немцы, которые так стремились перерезать направление Грозный — Баку и тем самым лишить советские воинские части возможности воевать (потому что без горючего много не навоюешь), перебросили сюда группировку аж из Африки. Планы-то у Гитлера были наполеоновские: прорвать оборону советских войск на южном фланге Закавказского фронта, захватить нефтяные центры — Грозный и Баку, соединиться с турецкими войсками, а затем уже двигаться на страны Ближнего Востока и Индию. Но, как известно, после разгрома гитлеровских войск под Сталинградом Турция в войну на стороне Германии вступать раздумала. Вот и получилось, что «африканскому корпусу» вермахта,  личному составу которого летом не требовалось никакой климатической адаптации, зимой с 1942 на 1943 год  было жарко даже в тридцатиградусные морозы. Это очень ярко описывал Виталий Закруткин в своей повести «В бурунах». Она рассказывает о событиях декабря 1942 года, когда до нашего наступления оставалось меньше недели:

«Немцы обложили казаков с трех сторон, с утра до ночи беспокоили их артиллерийским огнем и по нескольку раз в сутки бросались в атаки. Они пускали при этом по десять-пятнадцать танков, за которыми обычно следовали группы автоматчиков.

В песках было трудно обороняться. Сыпучая почва не позволяла отрыть окопы, и казаки, разгребая песок, делали неглубокие ямы, напоминающие кабаньи лежки. Под песком проступала влага, и надо было доставать камыш, солому или хворост, чтобы уберечь себя от простуды.

На самых опасных местах лежали бронебойщики с противотанковыми ружьями, зажигательными бутылками и связками гранат. Правда, одна особенность степи помогала бронебойщикам — бесконечные песчаные буруны. Танки шли по этим бурунам, точно тяжелые баржи на штормовых волнах, то с диким ревом взлетали на гребни,  то, зарываясь носом в песок, ныряли в низины. И казаки наловчились бить их в то мгновение, когда они показывались на вершине буруна, задрав мелькающие траки и вздымая бурые тучи песку.

Это была изнурительная и опасная работа. Голодные люди по суткам не выползали из своих кабаньих лежек. Но ни один полк не отступил, и вражеским автоматчикам не удалось нигде прорвать оборону»...

Даже по этому короткому отрывку можно представить, как тяжело приходилось нашим бойцам. А вот ребята, поработав на Вахте памяти, это еще и почувствовали. У каждого поисковика в памяти – его солдат...  Но есть случаи, о которых помнят все. У «Русских витязей» – это оберег, который был найден вместе с останками красноармейца (молодого парня, как впоследствии установила экспертиза). Время уничтожило его документы, одежду. А оберег (светлая лента со словами молитвы) был цел, словно не пролежал в земле 80 лет... Помнят и никогда не забудут погребенные под слоем останки солдата и ребенка, которого, судя по положению костей, этот солдат пытался спасти, прикрывая собой. Ребенку, как потом сказали эксперты, было лет шесть. Девочка, видимо, из местных – из хутора, что здесь до войны был... Тоже в ходе боев стерт с лица земли. Ничего и не осталось... Только буруны... И память...

 

Потому что память – вечная

Конечно, самая большая награда для поисковика – это когда удается установить имя найденного солдата, встретиться с его родными – внуками или правнуками. И услышать их семейную историю, в которой этого солдата помнили и ждали матери, жены, дети. Многие – всю жизнь...

И тут снова вспоминаются стихи Михаила Ножкина:

 

А дома поныне всё ждут их,

Всё ждут – не дождутся.

В сердцах у родных

Всё гремит неоконченный бой.

А дома всё верят, надеются –

Вдруг да вернутся!

Хоть в песнях, хоть в мыслях,

Хоть в сказках вернутся домой.

 

...К сожалению,  41 красноармеец, в честь и в память о которых прогремел у мемориала в Дыдымкине прощальный оружейный залп, – Неизвестные солдаты. Их имена установить не удалось. Андрей Пханеев рассказывает, что среди сотен найденных артефактов есть и два «солдатских медальона», но листка с данными в них не было. Бойцы использовали их как чернильницы. Дело в том, что даже до того, как в 1943 году в армии ввели книжки красноармейца, многие солдаты к ношению капсулы с заложенными в ней «паспортными» данными относились с предубеждением: называли «смертным медальоном» и предпочитали вовсе от него избавиться... Или вот для чернил использовать... Не все, конечно, но многие...

Книжка красноармейца тоже была найдена поисковиками Вахты памяти «Щит Кавказа». Но она слишком пострадала за 82 года, которые пролежала в земле.

Поисковая экспедиция в работе

Найденные поисковиками артефакты хранятся в музеях Курского округа, в частности – школьных, чтобы дети могли к истории в буквальном смысле руками прикоснуться.

А Вахта памяти не кончается. Андрей Пханеев рассказал, что только в 2026 году поисковый отряд ПРЦ «Русские витязи» провел экспедиции в том же Курском округе, в Наурском районе Чечни (до 1958 года этот район входил в состав Ставропольского края, на Марухском перевале, на территории «Летней дачи» близ Татарки). Интересная кстати «дача» оказалась. Артефактов было столько, что хоть музей открывай – краеведческий. Нехитрая хозяйственная утварь, найденные предметы быта и вооружения оказались разной временной принадлежности – от древности до века 20-го, от Гражданской войны до Великой Отечественной.

Интересны и артефакты, найденные на Марухском перевале, в первую очередь тем, что собраны они под стылым ветром и срывающимся, несмотря на начало июня, снегом, а некоторые вещи подняты со дна глубоких расщелин ледника, куда специально спускались поисковики... В планах – следующие экспедиции. Вахта памяти не заканчивается с окончанием экспедиций... Потому что память – вечная.

Фото Александра ПЛОТНИКОВА

Читайте также

ГЕРОЙ, ПОДАРИВШИЙ НАМ МИР

Ставрополь проводил в последний путь ветерана Великой Отечественной войны Николая Загинайко

20 ноября

Как на Ставрополье спасают жизни мам и малышей

В краевом перинатальном центре внедряют новые методы лечения осложнений беременности, развивают программы ЭКО и расширяют возможности диагностики наследственных заболеваний. О том, как меняется медицинская помощь будущим мамам и новорожденным, рассказал главный врач Ставропольского краевого клинического перинатального центра Антон Скорняков на пресс-конференции, которая прошла 18 ноября в Региональном информационном центре Ставрополья на базе СтГАУ.

20 ноября

Текущие дела и перспективы

В СтГАУ, на базе Регионального информационного центра, 17 ноября прошла пресс-конференция исполняющего обязанности министра молодежной политики Ставропольского края Александра Войскового. Спикер подвел итоги летнего сезона в сфере молодежной политики, а также обозначил планы и перспективы развития ведомства.

20 ноября

При поддержке «Единой России» в Москве наградили победителей IX Большого Детского фестиваля

Он прошёл по партпроекту «Культура малой Родины». Специальный приз в одной из номинаций получил Ставропольский краевой театр кукол.

19 ноября