30 сентября в России отмечается День воссоединения ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей с Российской Федерацией. В просторечии его иногда называют Днем присоединенных территорий. Это неверно в корне.
Наших геополитических противников действительно интересуют территории (как плацдарм для войны с Россией) и недра (как средство обогащения). Люди для них – это расходный материал. Для нас области, воссоединившиеся с Россией, – это прежде всего люди. Те, которые с Родиной и с Богом в душе. Такие, под чьей бы властью они ни находились, в душе остаются русскими. И сегодня это гораздо более широкое понятие, чем просто национальность. Равно как и Россия – это намного больше, чем просто государство.
Божий щит
История страны соткана из людских судеб. Сегодняшний рассказ о тех, кто великий день воссоединения многострадального Донбасса с Россией приближал всей своей жизнью. И это не только жители Донецка, Луганска, Первомайска, Горловки. В 2014 году, когда начались тектонические сдвиги в мире, который к тому времени уже 23 года считался однополярным, рядом с русскими духом жителями Донбасса стали русские духом жители разных уголков России. В том числе – ставропольцы. Их никто к этому не призывал, им никто за это не платил, они стеной встали за Донбасс по зову сердца. И это не пафос, а констатация. Я видела это собственными глазами в августе 2014 года в маленьком городке Ровеньки, где базировался батальон Святого Георгия, в котором плечом к плечу воевали ставропольцы и ребята из Луганщины, Лисичанска, Старобельска и многих городов, тогда еще подконтрольных Украине.
О священнике Петре Гриценко я много слышала от ополченцев, потому что батюшка был там с начала мая 2014-го, когда батальон только создавался. Но как-то ни разу не получалось встретиться, хотя бывала я на Донбассе многократно, писала и о патриотическом фестивале «Будущее России – это мы», который организовывал отец Петр (тогда настоятель храма в селе Высоцком Петровского района) для ребятишек из Луганщины и Ставрополья. Гостями фестиваля несколько лет подряд были Захар Прилепин и Юлия Чичерина... После начала СВО о боевом батюшке рассказывали десантники нашего 247-го гвардейского десантно-штурмового полка. Петр Гриценко весь Запорожский фронт объездил. На этом направлении он при содействии еще нескольких священников из Москвы и Фонда Светланы Медведевой 46 блиндажных храмов открыл на том самом Запорожском направлении. Фонд помог с убранством и церковной утварью. Иконостас расписан специальными водостойкими красками. Так что сырость ему не страшна. Много добрых слов об отце Петре я слышала, а вот лично познакомиться мне с ним удалось недавно. Спасибо руководителю АНО «Автоволонтер-Ставрополь» Арутюну (Артуру) Гюлумяну – пригласил на встречу. Автоволонтеры с батюшкой познакомились в Токмаке – в госпитале. Они туда гуманитарку привезли, а отец Петр раненых приехал причащать.
– В госпиталях, – признается батюшка, – хорошо служить. Потому что есть возможность слушать бойцов. На передовой – у «штурмов» – время спрессовано. Его священнику хватает только на то, чтобы сказать главные слова бойцам, которым через несколько минут идти на боевую задачу. А в госпитале ты не только говоришь, ты больше слушаешь их мысли, их душу. Чем они живут, что их тревожит...
Удивительно, но именно там, среди тяжело раненных, переживших ампутацию ребят, батюшке приходилось видеть счастливых людей. Объясняет он это так: они побывали в таком аду, в котором уже не надеялись уцелеть. Но уцелели – и понимают, что спасены. И от этого осознания – счастливы. И даже потеря руки или ноги этого не омрачает.
Но это – если у них есть точка духовной опоры. Кому-то предстоит только ее обрести. И чаще всего это Вера.
Отец Петр произносит то, что я уже слышала из уст других фронтовых священников:
– Человеку на войне нужен Божий щит. Это молитва, исповедь, причастие. Самое страшное на войне – это безверие.
О чуде
Мы вспоминаем общих знакомых еще из Георгиевского батальона и ополченца с позывным Леон, который когда-то сказал запоминающуюся фразу: «Зато я Бога видел!»
– Леон – многодетный отец, – говорит отец Петр. – Жив, видел его недавно. Встретились на заправке по дороге в Москву. Он как раз именно в ополчении пришел к Богу. До этого не сильно верил...
...Но честно говоря, даже тогда, в 2014-м, в самом начале пути к воссоединению Донбасса с Россией, случались такие вещи, которые действительно как Божьей волей или чудом не назовешь.
Мы вспоминаем случай, о котором тогда летом 2014-го мне рассказывали его участники. Это когда несколько человек из
Георгиевского батальона разбили колонну «Айдара» (ныне признанная экстремистской и запрещенная в России организация, которая и тогда состояла из фашиствующих отморозков). Комбату георгиевцев поступила информация, что колонна движется в сторону Ровеньков. На танках и БТРах. А у ополченцев из техники – только личные машины, на ту пору напоминающие модернизированные тачанки с торчащими из разбитых окон дулами автоматов. Так и выехали наперехват колонне – на двух «семерках» и «девятке» – и встретились с нею чуть не лоб в лоб. Машины во время резкого торможения столкнулись. Багажники заклинило, а там – гранатометы. В руках у ополченцев только автоматы. В первый момент все прижались к земле...
Были там и ровеньковские ребята. И наши ставропольские – Кубань и Юра Терек. Кубань все время с собой фляжку носил со святой водой. А тут понял, что ранен, достал кое-как эту фляжку из кармана, и отпив, Богородицу о защите попросил. А танк укропский в это время по лесополосе бил – по ополченцам не мог, те были слишком близко, но головы не поднять, потому что ее точно оторвет, если снаряд даже в метре пролетит... Но кое-как Кубани удалось повернуться в другую сторону, и прямо рядом с собой он увидел гранатомет... И Юра Терек – то же самое... Ни тот, ни другой не могли объяснить, как гранатометы, которые были в заклинившем багажнике, оказались рядом с ними... Но они появились и сработали под огнем противника... И все пули и снаряды мимо пролетели... А айдаровской колонне конец пришел... Я тоже видела рожки да ножки, которые от нее остались... Вот и не верь после этого в чудеса и помощь Богородицы...
Путь к Богу у каждого свой
И таких чудес много бывает на войне. Потому к Богу иной раз приходят подчас даже его «идейные противники». Отец Петр, бывая в воинских частях, часто крестит бойцов. Конечно, по их желанию. Как правило, из десятка некрещеных один-двое отказываются. Батюшке запомнилась парочка «несогласных», с которыми в первый раз он встретился еще на полигоне перед отправкой на фронт. Тогда они отказались: мол, мы родноверы. А потом на фронте в части – ба, знакомые все лица. Один из парней подошел к священнику первым. Мол, хочу поговорить, только давай вот туда за БТР отойдем, чтоб товарищ не видел. Оказалось, покреститься он хочет. Ну на войне в таких просьбах не отказывают.
– Я, конечно, его покрестил. Из-за БТРа выхожу – мне второй навстречу: «Что мой друг там делал?!» Я говорю: «Он только что крещение принял, сейчас причащаться будет». Он глаза вытаращил, онемел на пару секунд, а потом говорит: «А мне можно? Я тоже хочу!»... Вот так они оба к Богу пришли, а признаться друг другу боялись...
Вообще война – это тоже жизнь, при всей ее тяжести не лишенная живых моментов, которые подчас вызывают улыбку.
Путь к Богу у каждого свой, и человек подчас идет к вере такими окольными путями, которые даже на теле метины оставляют. Однажды батюшке даже нечистую силу пришлось причащать. В госпитале это было.
Лежит раненый. Священник подходит к нему, спрашивает: «В чем хочешь покаяться, раб Божий?» Тот распахивает рубаху, а на груди татуировка большими буквами: «Сатана»... С тех пор батюшка и рассказывает, как он однажды сатану причащал.
Есть и другие истории, вызывающие улыбку. Опять же в госпитале было. Подзывает однажды священника один раненый – бурят. А буряты же большей частью буддисты, но православные среди них тоже есть. Во всяком случае бойцы из Бурятии – парни любознательные. Проповеди православных священников тоже с большим интересом слушают. Так вот, этот раненый, который батюшку позвал, говорит ему:
– Вы в прошлый раз фотографию старика показывали. Так он ко мне приходил... Спросил, чего я стражду. А мне воды очень хотелось и покурить. Я потом повернулся, а около меня вода и пачка сигарет...
Парень очень хорошо запомнил этого чудесного старика – весь белый с бородой, как на фотографии... «Это икона была, – поправил отец Петр. – Святитель Николай к тебе приходил»... «Да, – оживился парень. – А кто он?» А потом долго слушал – и про Петра, и про Христа... И даже обещал подумать о крещении. Батюшка, приходя в госпиталь, с улыбкой спрашивал, не надумал ли парень принимать Христову веру. Мол, святитель Николай ждет тебя...
На самом деле и без шуток многие принимают решение о крещении. Запомнилось, как сказал об этом один парень – казах, который и сам-то из Казахстана. Он одним предложением объяснил и то, почему принимает православную веру, и то, почему вообще участвует в СВО. «Я очень Россию люблю».
Вот именно это и объединяет всех людей, которые имеют к Дню воссоединения Донбасса с Россией самое непосредственное отношение – и на фронте, и в тылу... Подтверждений можно привести тысячи – в том числе и групповое фото в материале. На нем – сам отец Петр Гриценко. На данный момент он настоятель двух храмов в городе Соледаре – Преображения Господня и Вознесения Господня. Второй – самый глубокий храм в Европе, находится в соляной шахте. И еще отец Петр – руководитель военного отдела Горловской епархии. Туда ребята из военно-патриотического клуба «Вымпел» села Бешпагир передали генератор и маскировочные сети. Руководитель клуба ветеран боевых действий Эдуард Цюрюпа тоже на снимке. Тут же – директор школы-интерната для детей с нарушением слуха Татьяна Захарина. Ее ученики постоянно собирают подарки для наших солдат. Они активные участники группы «Автоволонтер-Ставрополь». Бессменный руководитель автоволонтеров Артур Гюлумян – тоже рядом. И Татьяна Шабис – волонтер и участница луганского ополчения, сама родом из Лисичанска. Сейчас уже тоже ставропольчанка. Потому что «Русская весна», которую она защищала с оружием в руках, подарила ей Россию и любовь. Ее муж еще недавно был на фронте, освобождал Константиновку, сейчас учится в академии. К ним слова «Я очень люблю Россию» относятся в полной мере. Благодаря им мы и говорим о воссоединении, а не о присоединении территорий... Все, как в великой песне Высоцкого: «Ведь земля – это наша душа».
Фото Александра ПЛОТНИКОВА
