С Ладой Филипповой мы познакомились накануне Дня защитника Отечества. Тогда, на торжественной церемонии, завершающей месячник оборонно-массовой работы, она получила грамоту председателя ДОСААФ РФ за помощь фронту.
В заголовок материала об этом событии были вынесены ее слова, сказанные о бойцах СВО: «Они же все наши». И все-таки мне захотелось написать о Ладе и ее волонтерской группе отдельный материал, чтобы вот так – рассказав об одной замечательной женщине, для которой сбор и доставка на фронт гуманитарных грузов стали за эти несколько военных лет делом жизни, – сказать спасибо всем, для кого слова «Все для фронта, все – для Победы!» не просто лозунг, а состояние души. А еще – хотелось, чтобы читатели увидели нынешнюю войну и наших защитников глазами женщины-волонтера.
Женское лицо войны
– Ничего такого особенного мы делаем, – говорит Лада. – В стране идет война. И стремление помочь фронту должно быть нормой. Ребятам на передовой в десятки раз сложнее...
Она подчеркивает, что одна бы ничего не смогла сделать. А сообща получается. Пусть группа у них маленькая и сложности есть. Но кто-то шьет, кто-то плетет маскировочные сети, кто-то готовит «вкусности» для наших ребят, кто-то помогает с машиной, которой в каждой поездке приходится проходить испытание на прочность на разбитых фронтовых дорогах. Экипаж их «машины боевой» в каждой поездке бывает разный, но Лада ездит всегда... Она неизменно сопровождает гуманитарный груз.
Прямо «Вариации из Некрасова» Наума Коржавина в памяти всплывают:
Столетье промчалось,
И снова,
Как в тот незапамятный год –
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет.
Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони все скачут и скачут,
А избы горят и горят...
...За полтора века со времен Некрасова и шесть десятков лет со времен Коржавина ничего не изменилось, разве что «избы» сегодня горят в буквальном смысле... И женщины все те же – с железным внутренним стержнем и нежным любящим материнским сердцем. Потому и нынешнее поколение русских женщин, точно так же как поколение Великой Отечественной, опровергает утверждение, что у войны неженское лицо.
Родом из детства
Лада Филиппова – внешне совсем непохожа на воительницу. Такая негромкая, с мягкой улыбкой, домашняя женщина – хранительница очага. Собственно, это так и есть, только в первую очередь она – человек неравнодушный, не умеющий оставаться в стороне от беды и войны и от людского горя. И таких же людей вокруг себя объединяет – и в мастерской, которая называется «Для своих», и в волонтерской группе, небольшой по численности, но огромной по вложению сил и души работе.
Откуда это берется в наших людях? Вопрос риторический. Но это именно та «загадка» нашего народа, «что веками непонятна чужеземным мудрецам». Непостижимы для геополитических противников России такие понятия, как самоотверженность, бескорыстие, великодушие даже к поверженному врагу. Да много чего непостижимо для тех, кто делает ставку на предательство и предателей. Такие были, конечно, во все времена и есть сейчас. Но сегодня не они правят бал. Да и не о них сейчас речь, а о тех качествах нашего народа, которые помогают России выстоять в любых испытаниях и одолеть любого врага... И восставать из руин, как Феникс из пепла, благодаря все тем же качествам нашего народа – самоотверженности, бескорыстию, великодушию, готовности жизнь положити за други своя и неистребимой, несгибаемой любви к Отечеству.
Не зря после начала СВО пережила второе рождение и обрела новое звучание песня «С чего начинается Родина»... Радует, что над смыслом, заложенным в ее строках, задумывается молодежь и даже совсем юные наши граждане. Потому что Родина у всех начинается с детства. Все мы – оттуда родом.
У Лады Филипповой одни из самых ярких детских воспоминаний – отцовские и бабушкины рассказы о войне. Ее папа, Владимир Семенович Дятлов, был писателем, рассказывал в своих книгах о простых людях, земледельцах, колхозниках. Он был ветераном войны, фронтовиком. Лада – поздний ребенок, на свет появилась в 1981 году, когда отцу было уже 56 лет. Она помнит, как малышкой, если в доме вдруг отключали электричество, забивалась к отцу чуть не под мышку, как под крыло, и слушала-слушала его рассказы. Владимир Семенович не рассказывал дочке каких-то ужасов, он вообще не любил об этом говорить. Зато о фронтовых друзьях, интуиции, которая подчас спасала от смерти, и проявлениях человечности он вспоминал часто. И бабушки рассказывали. В свое время девочку Ладу поразили воспоминания бабули о том, как наши женщины, у которых мужья были на фронте, а сами они только пережили оккупацию, к пленным немцам по-человечески относились. Когда тех под конвоем с работ вели, женщины-солдатки какую-то нехитрую снедь пленным кидали. А ведь они и сами сыты никогда не бывали. Вот потому я и пишу о таком качестве наших людей, как великодушие к поверженному врагу и несокрушимая вера в то, что даже среди тех, кто пришел к нам с мечом, не все враги, не все фашисты, что они способны прозреть, раскаяться... В этом смысле и сейчас ничего не изменилось. Это великодушие и неизбывную веру в победу добра над злом наши враги считают нашей слабостью. И как всегда ошибаются. В этом – наша сила.
– Это главное, что я вынесла из всех этих рассказов, – говорит Лада. – Несмотря на все ужасы войны, человечность в наших людях никогда не пропадала.
Когда рухнул Советский Союз, на обломках империи цепной реакцией запылали национальные конфликты, а потом началась первая чеченская, Лада была подростком, помнит, как болезненно все это переживала ее семья. Помнит, как сбежала с просмотра фильма «Чистилище» после первых кадров. Но эти реалистичные кадры войны она все равно запомнила на всю жизнь... И конечно, девочка очень переживала за мать, когда та вместе с семинаристами ездила в Чечню – в приход Наурского храма. Так воцерковлялась: общалась с прихожанами, простыми русскими православными людьми, у которых в то непростое время была одна надежда – на Бога... И вера... А сила их духа была великой...
...Девочка Лада выросла, вышла замуж. Но и следующая война все равно не обошла ее стороной. Теперь она сама была солдаткой – ждала возращения мужа из его горячих командировок. На долю ее супруга выпала вторая чеченская.
Сопричастность
Профессия у Лады Филипповой самая что ни на есть мирная. По образованию она социальный работник. Работала в том числе и в одном из благотворительных фондов. Это был как раз 2014 год, когда пришедшая к власти на волне госпереворота на Украине проамериканская клика начала бомбить и обстреливать тогда еще украинских же граждан, живущих на Донбассе за их стремление к «русскому миру». Все это быстро переросло в полномасштабную гибридную войну, тогда еще имевшую основные признаки войны гражданской. В Россию хлынул поток беженцев.
Работать в такое время в благотворительном фонде очень непросто. Люди разные. Работа напряженная и зачастую неблагодарная. Может наступить выгорание... Но были в этой тяжелой работе очень важные моменты и встречи, которые остались в памяти на всю жизнь.
Была, например, одна девушка-беженка, которая стала другим беженцам помогать. А теперь помогает и нашим ребятам на фронте.
На некоторое время Лада оставляла работу на благотворительном складе, занималась другим делом. Потом ее пригласили вернуться. Незадолго до начала СВО. И опять перед глазами проходили люди, судьбы, попавшие под молох войны, много жизненных историй, из которых роман составить, наверное, можно. И не всегда люди приходили за какой-то материальной помощью, многим нужно было просто искреннее человеческое участие.
Лада особенно запомнила одну встречу на гуманитарном складе. Она уже видела много людей, которые, выехав с территории боевых действий, еще не вышли из состояния шока. Но на эту женщину с двумя детками, что стояла в стороне от основной толпы, она обратила внимание. Была обычная круговерть, людей очень много. И сотрудники фонда вертелись как заведенные, выдавая кому продукты, кому что-то из одежды. Но эта семья по всем признакам была хорошо обеспеченной – значит в предметах первой необходимости не нуждалась. Но зачем-то они все-таки пришли. И чего-то ждали – не уходили... В конце концов Лада подошла к ним:
– Что случилось? – спросила она у женщины.
– Нам сказали сюда прийти, – тихо произнесла та.
– Вам помощь нужна?
Женщина покачала головой... Вещи и продукты ей были не нужны. Но она сама была как в прострации. Видно было, что у человека случилось горе.
– Да, – вспоминает Лада. – Потом мы уже узнали, что семья была под бомбежками. Родные погибли... А тогда я смотрю на нее, в ее огромные глаза и думаю: «Что я могу тебе сказать»... И понимаю, что ничего... «Можно я вас просто обниму», – сказала я... И обняла... Я ее глаза на всю жизнь запомню – там столько эмоций было! А потом она сама меня обняла – крепко, со всей силы. И сказала только одну фразу: «Вы не представляете, что Вы сейчас для меня сделали!»
Фраза «Мальчишкам надо!» стала волшебной
На фронт Лада начала ездить через год после начала СВО. Сначала она пребывала в состоянии шока. Смотрела новости и плакала, она не знала, чем может помочь. Потом сама что-то передавала для фронта, перечисляла какие-то деньги – через казаков, которые в зону СВО ездили.
Потом женщина, что с ней работала, узнала, что в санвзводах, санбатах и госпиталях есть большая потребность в послеоперационных валиках, предложила мастерить их сама, используя в качестве материалов вещи, которые остались невостребованы на гуманитарном складе. Позже, когда та женщина уехала в другой город, и Лада возглавила их производство сама, она, по ее собственному выражению, «с этими валиками достала полстраны». Консультировалась с врачами, с бойцами, проходившими лечение в госпиталях. Выясняла все параметры и детали, шить валики начали из медицинской клеенки, чтобы их легко было продезинфицировать после применения.
А потом передали просьбу с фронта: «Нужны сети» с дополнением: «Пацанам там надо».
– Эта фраза «Мальчишкам надо!» стала для меня практически волшебной, – улыбается Лада.
Но она быстро поняла: чтобы «волшебство» было настоящим и нужным фронту, волонтер должен видеть, что именно нужно, своими глазами. Нужна обратная связь.
И она стала готовиться к поездке. Правда, пришлось преодолеть сопротивление в собственной семье. Это сейчас муж Лады, когда не занят работой, выезжает на фронт вместе с ней. А изначально был категорически против, чтобы жена даже близко приближалась к «ленточке». Он, ветеран боевых действий, осознавал степень риска в такой поездке. Но и супругу тоже понимал... И это оказалось сильнее.
Первый выезд с гуманитаркой у Лады был ни много ни мало аж под Клещеевку. Это Бахмутский район ДНР – мы все помним, сколь ожесточенными были там бои в 2023 году. И сейчас-то там не очень спокойно, а тогда... «Веселенькая» была дорога – навигаторы, понятное дело, не работают, дорожное полотно напрочь разбито, нижнюю часть защиты у машины сорвало. До наших добрались в буквальном смысле «на честном слове и на одном крыле». Ехала Лада вместе с подругой, у которой муж служил именно в том подразделении, куда женщины гуманитарку везли. И он, бедняга, в шоке был, когда родную супругу там увидел. «Не обрадовался!» – смеется Лада. Чувства мужчины понять можно. Уцелеть на войне каждому хочется, но за себя там не так страшно. А вот за родных людей страшно очень.
У ребят на фронте любви к жизни больше, чем у каждого из нас
На фотографии Лады, сделанной в машине во время одной из поездок на фронт, за ее спиной виден походный рюкзак – весь в шевронах разных армейских подразделений. Все они подарены ей бойцами на фронте.
Начало этому было положено в одну из первых поездок. Ребята, конечно, были очень благодарны за гуманитарный груз, письма, подарки, угощения.
– Мы чувствовали, что мальчишкам тоже хочется нам что-то подарить на память, – рассказывает Лада. – И вот один боец говорит мне: «Знаешь, в Великую Отечественную традиция такая была. Когда бойцы разных подразделений встречались, они чем-то обменивались». Он снял с бушлата шеврон и протянул мне со словами: «На память»... С тех пор его шеврон живет на моем рюкзаке и никуда оттуда не уйдет... И еще один памятный шеврон у меня есть... В ту поездку мы везли много «медицины». В частности – медицинский рюкзак для медика этой воинской части. А там мальчишка молоденький совсем и видно, что очень стеснительный. Он, как ребенок игрушке, этому рюкзаку радовался. То поставит, отойдет, любуется им, то к сердцу прижмет... И на нас смотрит с благодарностью, а сказать что-то стесняется. А потом он вдруг за машину отходит, выскакивает из-за нее, подлетает ко мне, сует мне в руки свой шеврон, произнеся только одно слово: «На!» И убегает... Это было так мило, так от души...
Вообще там очень много замечательных людей, встреч, историй... Только без согласия ребят Лада не может делиться ими «на публику»... Она слишком дорожит доверием каждого.
– Эти мальчишки абсолютно потрясающие, – делится она. – Хотя всегда говорят: мол, мы обычные. А я отвечаю: «В этом ваша сила»... Это люди, на которых я равняюсь. И благодарна Богу, что они у нас есть... Меня подруга как-то спросила: ты, мол, светишься, когда о бойцах наших рассказываешь. Ты не влюбилась часом? А я отвечаю: «Да, влюбилась – в каждого из них... Не как в мужчину, а как в человека, в личность... Они все родными для меня стали... Вот только один случай расскажу. Мальчишки вблизи от позиций нашли маленького щенка – трехдневного, еще слепенького... И вот я смотрю – стоит боец, держит на руках этого малыша. А сам от усталости буквально валится с ног... И объясняет мне: «Не высыпаюсь. Я же каждые три часа встаю его (показывает глазами на щеночка) молоком поить»...
Лада на пару секунд замолкает и добавляет:
– Вы знаете, на фронте, где всем безумно тяжело и близость к смерти ощутима кожей, у наших ребят любви к жизни намного больше, чем здесь у каждого из нас...
Я говорю о том, что война – это рентген, который очень быстро просвечивает человека насквозь, обнажая его доминанту. Гниль там становится заметна очень быстро, но и доброе сразу видно. А хороших людей у нас больше. А Лада приводит мне слова одной из девочек, служившей ни много ни мало в штурмовом подразделении: «Свет и тьма есть в каждом из нас. Что выбираем мы, зависит только от нас»...
На фронте большинство наших бойцов (абсолютное большинство) выбирают свет. Только они очень болезненно воспринимают то, что Лада называет «безразличием тыла». Слава Богу, только его части, живущей словно в другой реальности, где нет никакой войны и угрозы для нашего общего существования. Тем радостнее, когда бойцы отсюда – из тыловых районов – получают подарки, угощения, гуманитарную помощь. И с большим уважением и благодарностью наши ребята относятся к волонтерам, которые эту помощь на фронт и доставляют. Лада приводит слова, сказанные ей одним из бойцов: «Вы те, благодаря кому мы здесь остаемся людьми! Мы чувствуем ваше тепло, и это позволяет нам сохранять человечность».
За эти три года регулярных поездок на фронт у Лады Филипповой появилось много настоящих друзей, которые родом из разных городов матушки-России... И не только для Лады они стали родными людьми. Она для них тоже родная теперь...
– Один паренек меня братом называет. Представляете. Я сначала сопротивлялась, даже грозилась начать его сестрой называть, если он меня братом величать продолжит. Не подействовало. Так и написал мне: «Думай что хочешь, называй как хочешь, а ты для меня – брат»... А в конце ноября я от него вот такое поздравление получила: «Брат! С Днем матери тебя!»
Фото из архива Лады Филипповой
