На снимке из краевого архива – ноябрь 1941 года. Жители Ставрополя роют окопы. Шла битва за Москву, решалась судьба страны, и все равно казалось, что фронт еще очень далеко, что сюда враг не придет.
Так казалось не только гражданским людям, но тем, кто занимался эвакуацией населения из городов, в первые дни войны оказавшегося под ударом врага... В 1941-м в Ставрополь еще прибывали эшелоны с беженцами. Из Ленинграда, Одессы, Днепропетровска. Люди уезжали от войны, а она догнала их здесь.
83 года назад, 25 августа 1943 года, в газете «Красная звезда» была опубликована статья известного писателя председателя Государственной чрезвычайной комиссии по расследованию фашистских злодеяний Алексея Толстого. Она называлась «Коричневый дурман».
«Я верю, что немало людей, живущих вдали от войны, с трудом и даже недоверием представляют себе противотанковые рвы, где под насыпанной землей – на полметра в глубину, на сто метров протяжением – лежат почетные граждане, старухи, профессора, красноармейцы вместе с костылями, школьники, молодые девушки, женщины, прижимающие истлевшими руками младенцев, у которых медицинская экспертиза обнаружила во рту землю, так они были закопаны живыми... Горе тем немцам, кто теперь же, не откладывая на завтра, не проснется от коричневого дурмана».
...По прошествии 83 лет приходится констатировать, что фашизм не зря коричневой чумой называют: зерна этой идеологии по живучести и заразности ничуть не уступают чумной палочке. И жертв немерено, и люди бегут от чумы. Да не все могут убежать.
Сейчас на освобожденных территориях (в частности, нашей Курской области) работает комиссия под председательством Романа Мирошника, которая документирует все факты злодеяний современных фашистов. Эти данные не для широкой огласки, но даже по дозированной информации, попадающей в печать, понятно, что мы не только с фашистами-изуверами, но и с сатанистами дело имеем.
Но возвращаясь к событиям августа 1942 года в Ставрополе, которые были изложены в документах комиссии под председательством Алексея Толстого, то первое масштабное злодеяние было совершено фашистами 5 августа, на третьи сутки оккупации. Они расстреляли и отравили в газовых камерах всех пациентов психиатрической больницы, включая детей. Младшему было 7 лет. Сохранились воспоминания врача Гнездиловой, которая рассказала, как накануне в больницу приехали два немецких военврача с заведующим городской управы некто Шульцем и заявили, что пациенты психиатрической больницы будут переправлены в Донское и Пролетарское. А на следующий день, загрузив больных людей в последнюю машину, эти так называемые «немецкие доктора» собрали весь коллектив больницы и объявили, что теперь весь медперсонал может искать себе новую работу и не грустить о своих больных, так как «им намного лучше там, куда их увезли»... Было 600 больных, по официальным данным, может быть, и больше. В дневниковых записях немецкого писателя Эрнста Юнгера о нескольких днях в Ворошиловске говорится о 800 убитых душевнобольных (об этом ему рассказывал один из гитлеровцев – участников казни).
Уже через неделю, 12 августа, произошла еще одна массовая казнь. Теперь уже – евреев, которые, выполняя распоряжение оккупационных властей, собрались «для переезда к новому месту жительства», взяв с собой минимум вещей – естественно, самое ценное... Убиты все – 3,5 тысячи человек.
Среди них – выдающиеся ученые. Например, профессор Бриккер из Днепропетровска. Он был кандидатом в члены-корреспонденты Академии наук СССР. Находясь в Ставрополе в эвакуации, он активно продолжал свои исследования в области онкологии. Профессор Шварцман из Одессы вел работы по изготовлению миоля – лекарства для лечения патологий сердца...
Я даже не говорю о том, что этих и других выдающихся ученых, убитых фашистами, не вспоминают на их малой родине. В Одессе и нынешнем Днепре выкорчевывают память, переписывают историю, памятники сносят. С людьми и вовсе не церемонятся. «Коричневый дурман» там не только «мягкой силой» – он огнем и мечом насаждается...
В плане переименования улиц нынешние «нацики» немцев очень далеко переплюнули. Читаешь приказ городского управления от 30 августа 1942 года и прямо удивляешься «скромности» оккупантов. Ну переименовали улицу Кагановича в Гимназическую, а улицу Ленина в Большой проспект, а проспект Сталина – в Главный. Единственное, что улицу Ворошилова Германским проспектом «обозвали»... Гады, конечно. Но не такие больные на голову, что в нынешнем Киеве и других украинских городах переименованиями ведают. Там весь фашистский и бандеровский сброд в городской топонимике. Кстати, в том же приказе бургомистра предписывается городскому архитектору установить на угловых зданиях таблички с новыми названиями улиц на немецком и русском (!) языках. На Украине сейчас табличка на русском языке карается чуть не высшей мерой. Хотя там стали на мове и на английском их писать...
...Я эту сравнительную аналогию привожу вовсе не для того, чтобы слегка обелить немцев. Ни в коем случае. Оккупанты принесли городу много горя. Просто хочу обратить внимание, что фашизм – как раковая опухоль, при рецидиве может приобретать еще более тяжелые и агрессивные формы.
Поэтому мы будем помнить, что фашизм принес нашей стране, нашему городу и краю. На фото – выдержка из документа об ущербе, который понес край. Материальном – 14,6 миллиарда рублей, из них 10 миллиардов – в сельском хозяйстве. В крае разрушены и уничтожены 1200 зданий промышленно-производственного назначения, 6200 жилых домов, 46 электростанций и так далее. Поголовье скота сократилось в 2,5 раза, полностью уничтожено птицеводство. В Ставрополе были сожжены и взорваны 229 зданий.
...Но дома можно отстроить заново. И их отстроили. А вот убитых людей не вернуть. Ставрополь за полгода оккупации потерял 8,5 тысячи своих жителей (по другим данным, 10 тысяч). Край – почти 32 тысячи человек. Три года назад краевой суд признал зверства фашистов на территории края геноцидом.
Этого не должно повториться никогда. За это и воюют наши парни. Чтобы фашизм не прошел. Чтобы не повторилось.
Фото из архивов музея-заповедника имени Прозрителева и Праве и краевого архива
