Все мы устроены таким образом, что имеем в себе две сути. Одна поверхностная, с помощью которой мы общаемся с внешним миром, и вторая – внутренняя, где мы содержим и храним особые мысли и намерения, оценки происходящих событий.
Эти моменты мы придерживаем в себе, ибо они в корне могут изменить наши отношения с теми людьми, с которыми мы сотрудничаем или поддерживаем приятельские отношения. Но наша личная истина припрятана внутри. Она так и просится наружу, но, проходя через таможенный контроль разума, либо придерживается, либо выражается совсем в иной форме.
Конфуций утверждал: «Проникнуть в сердце человека труднее, чем проникнуть в горное ущелье, а познать его труднее, чем познать само Небо».
В даосской книге притч о Чжуан Цзы написано: «Небо установило весну и осень, лето и зиму, день и ночь. У человека же лицо непроницаемо, чувства скрываются глубоко. Он бывает с виду добрым, а по натуре жадным; бывает по виду способный, а на деле никчемный; бывает горячливый, а в душе праздный; бывает внешне мягкий, а внутри грубый или внешне жесткий, а внутри резкий. А потому бывает, что человек исступленно, словно в горячке, выполняет долг и так же ретиво, словно в горячке, бежит от выполнения долга. Посему государь посылает человека далеко, чтобы испытать его преданность, и посылает его близко, чтобы испытать его почтительность; дает трудное поручение, чтобы испытать его способности, и задает ему неожиданные вопросы, чтобы испытать его сообразительность; приказывает действовать быстро, чтобы испытать его доверие, и доверяет ему богатство, чтобы испытать его совестливость; извещает его об опасности, чтобы испытать его хладнокровие, и поит его допьяна, чтобы испытать его наклонности».
«Величие человека тем и велико, что он сознает свое ничтожество» (Паскаль, французский философ, 1623–1662)
И чем более высокое общественное положение занимает человек, тем больший багаж той самой внутренней энергии он имеет в себе как в отношении отдельных людей, с которыми он имеет дело, так и в глобальных вопросах, в которых его мнение может игнорироваться.
Причем нередко человек, занимающий высокую должность, начинает в окружении видеть своих недругов, стремящихся, по его мнению, обойти его. И если они выше в интеллектуальном плане, то с ними скрыто воюют. К примеру, ходили слухи, что Кирова убили по тайному приказу Сталина, ибо он чувствовал в нем мощь, превышающую его. А до этого был убит Троцкий. В тюрьмы сажали даже жен членов Политбюро ЦК КПСС под клеймом «враг народа». Под той же маркой Иосиф Виссарионович безжалостно лишал жизни выдающихся людей, в том числе из своего окружения, видя их неординарные способности. Особенно это касалось высшего военного руководства страны: в них Сталин видел тех, кто мог бы с помощью организованной силой армии захватить власть. И потому, когда Гитлер напал на СССР, Вооруженные Силы были обескровлены, надо было срочно выдвигать новых военачальников. А после победного окончания войны Сталин срочно убрал с политической арены Жукова, опять-таки опасаясь его огромного влияния на умы всей армии и всей страны того времени.И надо же, когда Сталин умер, люди буквально давились на подходах к Красной площади, чтобы в слезах проститься с вождем, ведь все знали и видели только его внешнюю сторону бытия.
А когда какой-то эсер застрелил Столыпина в киевском театре в 1911 году, думаете, это произошло от личной неприязни к великому по своей роли человеку России? Некоторые философы считают, что он не допустил бы революции 1917 года, ведь мятежи организовывает не народ, а правители, которые не способны создавать достойные условия для его жизни.
