На этот раз рубрика «Живописные истории», посвящённая театральной живописи и 150-летию СТД России, приглашает читателей в один из музыкальных центров Кавказских Минеральных Вод – в Ставропольский краевой театр оперетты.
Наш рассказ пойдет о творчестве Ивана Дмитриевича Арлачёва (1914–1996) – заслуженного художника РСФСР, члена Союза художников СССР, театрального художника, живописца, акварелиста. С его именем связана целая эпоха Пятигорского театра оперетты, которому живописец посвятил 51 год своего неустанного творческого горения.
«Любовь к рисованию до самых последних дней жизни у него была неуёмная, – вспоминает дочь художника – Ирина Ивановна Арлачёва. – В возрасте 14 лет из села Апальково Орловской губернии – своей малой родины – «учиться на художника» он отправился в далёкую Одессу пешком! И дошёл! И его приняли!»
«Учиться на художника!»
Если бы для учёбы потребовалось идти пешком в Петербург, Иван Арлачёв дошёл бы и до Северной столицы России, но, к счастью, Императорская академия художеств ещё в 1884 году взяла под своё официальное покровительство созданную меценатами Одесскую рисовальную школу, которая с тех пор стала именоваться Художественным училищем Общества изящных искусств и вошла в систему учебных заведений под эгидой Петербургской академии художеств. Именно таким образом Российская академия художеств передавала основы академического направления изобразительного искусства талантливым представителям многонационального населения Одессы и окрестностей, в составе которого в тот период были русские, евреи, украинцы, греки, поляки, армяне, немцы, молдаване и болгары, а также будущим живописцам других регионов России.
После революции 1917 года училище продолжило ковать кадры для новой страны. Шансом, подаренным судьбой, Иван Арлачёв воспользовался сполна. Работать в качестве театрального художника выпускник Одесского художественного училища, где его педагогами были Л.Е. Мучник – ученик К.К. Костанди и Г.А. Ладыженского, начал в Грозненском драматическом театре. Спустя год его главный художник порекомендовал молодого специалиста в Бакинский русский драматический театр, в котором Иван Дмитриевич проработал до 1945 года, а уже осенью он поступил в Пятигорский театр музыкальной комедии. Именно здесь началась его самостоятельная работа как главного художника. Ориентиром для него было творчество выдающихся мастеров отечественной театральной живописи – участников объединения «Мир искусства»: К.Коровина, А. Бенуа. С особым почтением он относился к работам Л. Бакста, А.Головина и В. Рындина. Позднее он черпал вдохновение в картинных галереях и архитектуре модерна.
«Для театра оперетты Пятигорска Иван Дмитриевич сделал всё, что только возможно: оформил множество спектаклей, сделал сотни эскизов декораций, костюмов, чертежи, афиши. Его авторству принадлежит логотип театра и даже лепнину на потолке зрительного зала вместе с ним восстанавливали или создавали заново по его рисункам и чертежам», – вспоминает Ирина Ивановна.
Способность показать музыку в зримых образах
Его коллега по цеху – заслуженный художник РФ Л.А. Чёрный (у которого в своё время на театральном факультете Ставропольского художественного училища училась Ирина Ивановна) – поделился с рубрикой «Живописные истории» своими воспоминаниями о том, как, впервые приехав в Пятигорск много лет назад, увидел прекрасные работы главного художника этого театра.
«Они были совершенно отличны от моих: были очень простыми в своём решении и очень музыкальными. В них преобладало живописное начало, а не конструктивное. Тогда, будучи ещё совсем молодым, я не знал, насколько сложно делать декорации для такого небольшого сценического пространства! Сцена Пятигорского театра очень небольшая по размерам: маленькая глубина, ширина. Сделать спектакль на крохотной площадке – это высший пилотаж! Он это умел. Зритель был убеждён, что глубина сцены – километр! Надо было ухитряться в крошечном по театральным меркам сценическом пространстве мгновенно менять декорации, а это тоже большая сложность. Иван Дмитриевич обладал всеми качествами театрального художника и был настоящим виртуозом своего дела. В процессе своей творческой деятельности ему приходилось проявлять недюжинную фантазию и изобретательность, чтобы ту образность, которую задумали режиссёр и художник, суметь воплотить в жизнь. Я понял и ощутил всю эту сложность намного позднее, когда приехал в Пятигорск делать уже свой спектакль», – рассказывал Леонид Анатольевич.
Эти прекрасные и точные слова подтвердила в своём рассказе и Ирина Ивановна: «У отца было прекрасное пространственное мышление и всегда в декорациях был воздух».
К сказанному хочется добавить, что такое качество, как музыкальность, – это тоже дар особый, которым обладает не каждый художник и без которого работа в музыкальном театре просто немыслима! Таким качеством был отмечен, например, прославленный живописец и театральный художник М.С. Сарьян. В 1907 году на легендарной московской выставке символистов «Голубая роза» критики отметили «необычную музыкальность, плавность линий и чистый колорит его работ».
Свои театральные работы И.Д. Арлачёв создавал, вслушиваясь в те музыкальные фрагменты будущей премьеры, которые звучали на репетициях, а природная интуиция и профессионализм помогали переводить язык музыкальный в зримые образы. «Певучие» линии его работ, связанных с опереттой XIX – начала ХХ века, созвучны головокружительным, плавным мелодиям И. Штрауса. Ф. Легара, а цветовая палитра декораций порой подобна прозрачной аккордовой звучности импрессионистической эпохи.
Творчество продолжает жить
Спектакль создаётся большой командой профессионалов. Огромное счастье и удача для каждого театрального художника найти среди коллег единомышленников и создать свою команду. Без этого, особенно в те времена, когда не было современных технических средств и приспособлений, необходимых материалов, сотворить на сцене иллюзию настоящей сказки, неповторимой театральной атмосферы было невозможно. Всё держалось на энтузиазме, а делалось, как говорится, «на коленке».
Вместе со своим другом и коллегой – начальником осветительного цеха театра А.С. Мхитарьянцем – И.Д. Арлачёву удавалось творить настоящие чудеса: создавать иллюзию падающего снега или ночного неба с мерцающими звёздами в оперетте Н. Стрельникова «Холопка», в сцене хмельной пирушки из оперетты Ж. Оффенбаха «Перикола» добиться эффекта «раздваивания» дерева и весёлого, вальяжного вращения винных бочек. А в оперетте И. Кальмана «Марица» мастерам соорудили на сцене настоящий фонтан с водой, которая струилась, сверкала брызгами и журчала, приводя зал в восхищение.
Уже после ухода из жизни И.Д. Арлачёва дирекция театра обратилась к его дочери с просьбой найти эскизы художника к оперетте И. Штрауса «Цыганский барон». Опираясь на сохранившиеся эскизы, Ирина Ивановна сделала похожий вариант, поэтому, невзирая на новые веяния и эпоху, творчество замечательного театрального художника ХХ века и сегодня продолжает своё зримое присутствие в стенах любимого театра. В Пятигорском театре оперетты художник работал над созданием таких спектаклей, как «Прекрасная Елена» Ж. Оффенбаха (1948), «Свадьба в Малиновке» Б.А. Александрова (1952), «Вольный ветер» И.О. Дунаевского (1953), «Роза ветров» Б.А. Мокроусова (1955), «Цирк зажигает огни» Ю.С. Милютина (1961). Всего более 150 постановок!
Мастеру довелось поработать и над спектаклями Ставропольского театра драмы им. М.Ю. Лермонтова: «Кето и Коте» В.И. Долидзе (1946), «Сорочинская ярмарка» М.П. Мусоргского (1947) и др.
В коллекции Ставропольского краевого музея изобразительных искусств представлены эскизы декораций И.Д. Арлачёва к оперетте И. Штрауса «Летучая мышь», к третьей картине второго акта спектакля «Кочубеевцы», а также театральные афиши.
Работу в театре Иван Дмитриевич умело сочетал с постоянным совершенствованием живописного мастерства. Каждое его утро начиналось с зарядки, после которой он садился за этюдник, писал натюрморты или отправлялся на пленэры, во время которых на листах бумаги появлялись мгновенные зарисовки окружающей природы. Его акварельные пейзажи, натюрморты не раз участвовали в городских, краевых и всесоюзных выставках. Художника вдохновляла не только величественная природа Кавказа. Со своим этюдником он не расставался и на гастролях. В архиве дочери художника, помимо эскизов к театральным постановкам, сохранилась большая коллекция акварелей, написанных в тех городах, где проходили гастроли театра: во Владимире, Астрахани, Баку, Ереване, Ленинграде и т. д. По линии СХР Иван Арлачёв был направлен в творческую командировку в Италию, в результате которой появилось множество зарисовок Венеции и Рима.
Из ремесла – в искусство
Художника часто можно было увидеть на театральных спектаклях. Будучи человеком остроумным, он и в живописи создал множество портретных зарисовок и дружественных шаржей артистов театра оперетты. Некоторые из них для «Живописных историй» были любезно предоставлены Ириной Ивановной.
В чём проявляется настоящий дар художника? Один из ответов на этот вопрос – уметь превращать ремесло в произведения искусства. Дочь художника вспоминала: «Когда новый задник для очередной премьеры был почти готов (эту работу в театре обычно делали художники-декораторы), окончательное «звучание» полотну придавали последние штрихи, последние касания кисти, подчёркивающие какие-то детали. Отец всегда делал это сам и – о чудо! – полотно оживало, а когда осветительный цех давал свет на сцену, зал замирал от восторга или взрывался аплодисментами!».
Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 25 августа 1967 года Арлачеву присвоено звание «Заслуженный художник РСФСР», в том же году он был награждён орденом «Знак Почёта».
Завершая этот рассказ, хочется поблагодарить И.И. Арлачёву – художника «Театра на Садовой» (г. Санкт-Петербург), нашего прославленного земляка – ставропольского художника Л.А. Чёрного – за участие в создании новой «Живописной истории» и выразить надежду, что в недалёком будущем музейная коллекция пополнится театральными эскизами и зарисовками Ивана Арлачёва – мастера, дарившего зрителям радость, талант и красоту!
Татьяна ДИЕВА, сотрудник музея, почётный работник культуры СК
