30 сентября в нашей стране отмечается День воссоединения.
Три года назад по итогам референдума в состав России вошел непокоренный Донбасс, а также ряд территорий Херсонской и Запорожской областей. А на прошлой неделе в Ставропольской филармонии прошла встреча с замечательным поэтом из Донецка, автором-исполнителем собственных песен Владимиром Скобцовым – «Орфеем Донбасса».
Так назвала его известная поэтесса Юнна Мориц. И с тех пор Владимира Леонидовича все стали так называть. Под этим названием проходят его концерты и творческие встречи. Потому что «Орфей Донбасса» – не метафора, а поэтически наполненное определение яркого явления в современной русской литературе по имени Владимир Скобцов.
Орфей Донбасса
Владимир Леонидович – один из создателей Союза писателей ДНР, и неудивительно, что в Ставрополе на его концерте были наши ставропольские писатели и поэты, ветераны разных войн, участники СВО. Был там и большой друг Владимира Скобцова – участник СВО и поэт Сергей Лобанов, которого и после его перевода в Московский военный округ мы все равно считаем нашим – ставропольским. Сергей тоже прочитал одно из своих стихотворений «Стези»...
И несмотря на то, что большинство зрителей концерта знают и любят творчество Владимира Скобцова, творческая встреча с ним стала вечером открытий. Таково свойство таланта – каждый раз удивлять зрителя совпадением его собственных мыслей и чувств с тем, что звучит в стихах. Ты подчас сам не можешь подобрать слов, чтобы выразить то, что тревожит, переполняет душу. А слышишь стихи или песню и поражаешься тому, как это уложилось-то в одном стихотворении или даже в одном четверостишье. Это «прямое попадание» в сердца и души делает многие песни Скобцова поистине народными. Так было с песней «Донбасс за нами», написанной задолго до СВО. Многие и автора ее еще не знали, а в Донецке и Луганске она везде звучала – песня стала в восприятии людей почти что гимном непокоренного Донбасса. Точнее сказать – народным гимном. А слова «Россия с нами и с нами Бог» – символом несгибаемой стойкости его защитников и их неистребимой любви и веры в Россию. И надежды на нее...
А «Апостол», написанный после начала СВО, обрел просто библейское звучание.
Держись, держись, прорвемся, братик!
Еще зубами будем рвать их.
Ведь на войне – не на кровати,
Навылет, а не наповал.
Жизнь тяжела, а смерть крылата,
Плевать ей, кто «укроп», кто «вата»,
Кому Россия виновата,
А кто Донбассу задолжал.
Ждут нас небесные альковы,
Но снайпера, видать, хреновы.
И песни пуль для нас не новы,
И мы со смертью не на Вы.
Ты покури, а я прикрою,
Смотри – за первою звездою
Гуманитарные конвои
Ведут усталые волхвы.
И Ирод жив и цел покуда,
Гешефт свой делает Иуда,
И мы уже не верим в чудо,
И на войне как на войне...
Разорван в клочья мира атом,
Нещадно кроя небо матом,
Апостол в должности медбрата
Мессию тащит на спине...
Мы люди одной крови
Владимир Скобцов родился и вырос в Донецке. Никогда не хотел уезжать из родного города. Даже когда в 2014 году началось «великое стояние Донбасса» и на его родной город полетели снаряды. Владимир Леонидович уже тогда был известным поэтом. У него было много друзей в Киеве в творческих кругах. И многие оказались «по ту сторону». И Скобцову предлагали: давай с нами... Он не просто отказался, он «отсек от себя» всех бывших друзей-коллег-приятелей, как поддержавших киевскую агрессию против Донбасса, так и менжующихся: мол, все не так однозначно. «Отсек» – это его выражение.
– Я рубанул все, что было с той стороны, просто отсек. Когда идет большая драка, какое может быть «неоднозначно» и «мы потом разберемся. У меня на родине убивают детей, стариков только потому, что они живут на Донбассе. Естественно, я был и буду на их стороне и на стороне тех, кто встал на их защиту. Формула русского мира такова: «Не бывает чужой беды, беда одна на всех». Так существует русский народ.
Владимир Скобцов сразу поехал к этим русским людям: к ополченцам, к раненым в госпитали – к обычным мужикам: шахтерам, рабочим, людям мирных профессий, взявшим в руки оружие, чтобы защитить свою землю.
– Они, скорее всего, не читали или не помнили стихотворения Пушкина «Клеветникам России», – говорит Владимир Скобцов. – И не цитировали строк из него «Мы не признали наглой воли того, под кем дрожали вы...». Так вот, наши ополченцы, не зная этого стихотворения, с голыми руками, с охотничьми ружьями не признали наглой воли того, пред кем дрожали остальные. Так ведет себя русский человек.
Запомнился ополченец, который умирал в госпитале. Врач просил поэта зайти в палату к самым тяжелым, спеть им что-то, поддержать морально... И вот этот мужик – шахтер, весь израненный, с раздробленным позвоночником, сказал: «Спасибо, что ты пришел» и добавил: «Я умираю, я видел глаза смерти... Но если бы отмотать все назад, я бы снова пошел защищать свой дом»...
– Это наши герои, – говорит Владимир Леонидович. – Люди, которые защищают свою Родину, – святые.
Таких святых людей Владимир Скобцов встречал много, очень много. А все жители Донецка за эти годы великого противостояния стали для него родными.
– Мы люди одной крови, – говорит поэт.
Об этом и его стихотворение «Мой рай».
Мой рай, мой край. Об этот край суровый
Ломают копья, расшибают лбы.
Я создан из его любви и крови,
Труда и воли, слова и судьбы.
Его судьба – нелегкая дорога,
По ней он шел, не полз и не петлял.
В лицо он видел дьявола и Бога,
Пред ними не скулил и не вилял.
Был столько раз оболган, продан, предан...
Лицом к беде, у смерти на краю,
Он никогда не называл соседом
Родную мать и Родину свою.
Он прям, упрям, он тверд, не терпит лени.
Он бил всегда за подлость по зубам.
Он никого не ставил на колени,
Поскольку никогда не станет сам.
Мы сражаемся с бесами
– Мы не сражаемся сейчас с украинским народом, – говорит Владимир Скобцов. – Мы сражаемся с бесами. Вот вроде бы с виду человек – в оболочке человеческой, и даже разговаривает по-русски, и на мове с трудом слова подбирает, а в нем сидит эта самая бесовщина...
Владимир Леонидович не раз говорил, что украинский фашизм страшнее немецкого. Так было в Великую Отечественную войну, так это и сейчас. Он приводит исторические факты о массовом убийстве жителей Донецка, совершенном перед тем, как немцев выбили из города. Выполнять черную работу гитлеровцы сами не стали – для этих целей использовали украинский «нацбат». Точно так же, как это было в киевском Бабьем Яру или белорусской Хатыни. В Донецке в последние дни оккупации вершили суд такие же отморозки украинского происхождения.
– Вся шахта 4-БИС была завалена телами людей, убитых за отказ кричать «Слава Украине!». Мой отец писал книгу об этом жутком преступлении. А в современной Украине этот лозунг чуть ли не государственный символ. Но зато по сей день там как мантру повторяют: мол, на Украине фашистов нет... Когда мой друг Роман Разум снимал фильм «Ополченочка», в сценарий которого включены сюжеты из жизни (с телефонов украинских солдат), то он большую часть увиденного в этих телефонах просто не смог включить в картину. Там запечатлен такой садизм, там столько крови, что этого нельзя показывать... Это для трибунала.
Победа будет за нами
А трибунал над нынешними нацистами обязательно состоится, уверен поэт. После Победы, которая неизбежно наступит. Потому что у нас другого выбора нет: только побеждать. И поэт Владимир Скобцов живет по принципу «Все для фронта, все для Победы» и делает для нашей Победы все – на своем литературном поприще.
– Иосиф Бродский – человек, якобы принадлежавший к другому лагерю, хотя на самом деле он оставался патриотом до конца своих дней, говорил так: «Плохая литература является формой предательства». И я с ним согласен. Бог есть язык, и если ты служишь языку, ты служишь Родине. И наоборот. Сегодня об этом нужно помнить как никогда. Передовая проходит не только по линии боевого соприкосновения, но и в культурной среде, в работе с молодежью. «Мы не успели оглянуться, а сыновья уходят в бой». Наша задача – сделать так, чтобы сыновья уходили в бой на нашей стороне, а не на противоположной. И литература как составляющая идеологии играет на этом фронте очень важную роль.
Ну а завершить материал об «Орфее Донбасса» Владимире Скобцове мне хочется вот этим его стихотворением. Оно называется «Будем жить».
Сквозь рассветы росные
Да закаты грозные
Полюшком под звездами
Путь далек лежит.
Кровью нашей мечена
Речка быстротечная
И Россия вечная,
Значит, будем жить.
И четыре стороны
Шли на нас все поровну,
Их знамена порваны,
Воронье кружит.
Над ордой посеченной –
Ей здесь делать нечего.
Здесь Россия вечная,
Значит, будем жить.
Сквозь рассветы росные
Да закаты грозные
Полюшком под звездами
К Богу путь лежит.
Купола над речкою
И любовь сердечная,
Здесь Россия вечная.
Значит, будем жить.
