Чеченский срез. Есть такая профессия

Елена Павлова
Чеченский срез. Есть такая профессия
Сегодня мы продолжаем серию публикаций под рубрикой «Чеченский срез», ставшей в нашей газете традиционной. Напомним, что эта «вечеркинская» традиция обязана своим существованием военно-патриотическому клубу «Русские витязи» и священнику храма в Марухе отцу Александру (Емельянову), который с благословения епископа Ставропольского и Владикавказского Феофана уже в девятый раз выезжает в Чечню с просветительско-православной миссией.

Надо сказать, что осуществить работу этой миссии, которая за одну только поездку пересекает республику вдоль и поперек, было бы невозможно без помощи людей, которые прекрасно понимают и степень сложности, и степень опасности службы солдат и офицеров на этом кавказском участке. Итак, миссия выражает признательность за помощь В.Загинайлову, А.Духину, А.Кулеву, С.Жиронкину, В.Цветкову, А.Литвиненко, Е.Шуклиной, В.Котлярову, В.Мамонову, Е.Просвирову… Благодаря их помощи удалось подготовить к новым испытаниям разбитый чеченскими дорогами «уазик» «Русских витязей» и найти средства на бензин. Да и иконы, крестики, святые в помощи, которые раздаются солдатам в дислоцированных в Чечне воинских частях, в этот раз закупались в епархии на эти же добровольные пожертвования. Что касается подарков для военнослужащих, то их тоже собирали всем миром – варенье и сладости передавали нашим защитникам прихожане Невинномысского храма. Редакция «Вечернего Ставрополя» также приняла в сборе гуманитарки самое живое участие.

Святыни

Конечно, у Анатолия Ивановича Духина был особый повод содействовать организации выезда в Чечню. Мы ведь отправлялись туда как раз накануне 6-й годовщины неравного боя роты псковских десантников с полуторатысячным бандформированием, годовщины великого подвига русских солдат, среди которых был и 20-летний ставропольский парень Владислав Духин - Герой России (посмертно). В сентябре 2003 года на месте гибели легендарной 6-й роты был установлен поклонный крест. Отец героя Анатолий Иванович ездил тогда в Чечню в составе православно-просветительской миссии… Иных возможностей побывать на месте гибели сына у него не было и нет. Район Улус-Керта и Ведено и по сей день очень неспокойный. В прошлом году судьба свела нас в Дачу-Борзое с псковскими спецназовцами, которые взяли под опеку и охрану установленный миссией крест. Конечно, Анатолий Иванович просил, чтоб мы накануне годовщины постарались проехать к месту гибели Владислава и 83 его боевых друзей, не дрогнувших перед двадцатикратно превосходящим их по численности противником.

Мы и сами надеялись выполнить эту просьбу… Но дальше Дачу-Борзоя двигаться оказалось бессмысленно.

- Это невозможно сейчас, - водил ручкой по карте офицер спецназа. – Я даже не о боевиках говорю… Вот видите отрезок – этот участок полностью размыт. Его не объехать никак. А там ваша «таблетка» не пройдет… Крест – под охраной, не беспокойтесь. Наши группы регулярно в этот район выходят, контролируют…

Надо сказать, что этот поклонный крест нас с псковичами сроднил. Мы с удовольствием передали им подарки от ставропольцев – домашние заготовки с наших южных огородов, газеты, православную литературу. Да и они нас подарками побаловали – книги подарили о святых местах Псковской земли. К святыням эти ребята относятся трепетно. Сейчас часовни есть во многих воинских частях в Чечне. А эта любовно слаженная деревянная церквушка (1 стр.), что притаилась среди армейских палаток под Дачу-Борзоем, оказывается, была установлена самой первой – еще в начале второй чеченской кампании.

Есть в расположении спецназа и еще одна святыня. Скорбная память о промозглом дне 21 февраля 2000 года, когда часть у села Харсеной потеряла 25 человек. До этого группа работала в горах 8 дней, выполнила все поставленные перед ней задачи. Люди находились на грани изнеможения, когда по ним открыли шквальный огонь с двух направлений, а потом полностью окружили. Били из огнеметов и гранатометов. Несмотря на нечеловеческую усталость, спецназовцы отбивались отчаянно. Просто силы были неравны…Потом, по рассказам тех, кому удалось уцелеть, боевики с помощниками добивали раненых. Помощниками были дети из окрестных селений – от 10 до 14 лет. Что самое страшное, говорят, добивали-то как раз дети – взрослые бандиты все больше «стечкины» собирали, часы да цепочки с убитых снимали. А «ученики» тем временем целились в головы раненым, что подавали признаки жизни или гранаты подкладывали, чтобы потом взорвалось…

Если честно, волнует такой вопрос – а что поделывают сейчас эти, так сказать, детишки, которым должно быть нынче по 16-20 лет… Им ведь даже процедуру амнистии (официального перехода из бандитов в мирные жители) в 2003-м проходить было без надобности - по малолетству…

Спецназовцы признают: да, их боевые друзья тот бой проиграли. Но можно ли их в этом упрекать? И можем ли мы на этом основании забывать о них? О них и не забывают. Среди палаток стоит небольшой обелиск. Над ним флагшток с приспущенным флагом. Памятник сделали сами бойцы: из изогнутых обрывков металла пробивается цветок. Символ того, что память жива.

Разведчики

О тонкостях нынешних спец-операций в частях специального назначения говорить не положено. Разве что вскользь:

- Была недавно спецоперация, правда, результатов не принесла – в этих местах и своя разведка неплохо работает…

Хотя Дачу-Борзой, говорят, еще более-менее лояльное село. Перечислили несколько окрестных селений, в которые посоветовали по возможности не заезжать.

- А чем местные-то здесь занимаются?

- Торгуют, строят, оружие делают. На этот счет они умельцы… Пистолет, автомат могут смастерить, пожалуй, даже из кочерги. В войну тут ружейное производство на поток было поставлено. Кстати, Борз (производное - от названия населенных пунктов Борзой, Дачу-Борзой), например, неплохой пистолет – со «стечкиным» его, наверное, можно сравнить…

Еще мне показали фотографии, на которых запечатлены изделия других умельцев. Взрывные устройства. Снимки сделаны во время выходов на боевые задачи.

Тут и две терки с пластидом посередине, соединенные детонатором. И нечто типа кухонного венчика с теми же составляющими… В общем, творческая фантазия действительно присутствует…

На такие «сюрпризы» у разведчика особое чутье. Но бывают, конечно, горькие случайности. В конце прошлого года, рассказывают офицеры, в группе подрыв был. Там боец просто оступился, зацепил взрывчатку… Ему оторвало ступню, он получил осколочные ранения лица и шеи. Парня оперировали в Ханкале, потом во Владикавказе. Но это было потом. А тогда, после подрыва, группа еще 16 часов выходила к своим…

Командиры, сами еще молодые ребята (средний возраст командного состава части – 29 лет), особо отмечают стойкость и силу духа своих подчиненных. Вспоминают, какую бурную реакцию вызвали информационные сообщения о начале военной кампании американцев в Афганистане - о том, что группа военных целые сутки действовала в отрыве от основного подразделения. Это преподносилось как подвиг и рекорд.

- Давно так не смеялись, - признаются ребята. – Сутки!

Им действительно смешно. Работа требует громадного напряжения и готовности к любой форс-мажорной ситуации. Разведчикам за сутки иной раз приходится преодолевать пешком до 40 километров. И действовать в отрыве от подразделения – дело привычное. Потому и молодым бойцам советуют: во время выходов экономить хотя бы один паек. Мол, при возвращении его никто не заберет, зато если придется задержаться – будет какой-то резерв.

- Наши вот как-то на три дня выходили, а получилось – на пять. Всю черемшу в округе съели, уставшие были, никакие просто… А после эвакуации в баню сходили - и как огурчики… А вообще интересно наблюдать за этим преображением. Выходит из бани – бодрый, веселый, довольный, будто отдыхал все дни, а не на боевой задаче был.

Мы выходим из палатки.

- Вон на той горке, - показывает рукой мой собеседник, - мотострелковый взвод стоял. В палатке 15 бойцов и лейтенант с женой. Занавесочкой им угол отгородили. А жена лейтенанта на восьмом месяце беременности… Так и жили – как в фильме «Офицеры»… Только перед самыми родами ее вертолетом отсюда отправили. Вот такие у нас люди!

Смена

Я искала глазами свой экипаж. Пока расспрашивала офицеров о житье и службе, отец Александр в сопровождении председателя клуба «Русские витязи» Николая Жмайло и его воспитанника Леши отправился окроплять святой водой палатки и бронетехнику. Лешке только исполнилось 18, и с разрешения старшего брата он ехал в эту командировку, чтобы увидеть накануне призыва в армию, какова она есть – сермяжная правда воинской службы. Но тут Алексею и самому пришлось показать, чему он научился в «Русских витязях». Спецназ навыки очень высоко оценил. Когда витязи тяжеленными гирями фигуры над головой выписывали и друг другу их через голову и из-под колена перекидывали, собралась толпа благодарных зрителей. А бородатый капитан восхищался ну совсем по-мальчишески: «Ух ты! А еще чего можешь? А еще покидай!».

Нас провожали до самого КПП. Мы уже всех знали по именам, знали, что через месяц они поедут домой, а там, на древнерусской Псковской земле, их ждут родные и любимые. Что ждут они их в съемных квартирах, потому что в свои 28-29 лет за две войны и пять-шесть «горячих» командировок большинство из них не заработали собственного жилья. У них просто есть очень важная работа – та, о которой был снят фильм «Офицеры» - «Есть такая профессия – Родину защищать».

Фото Юрия РУБИНСКОГО.

(Чечня - Ставрополь).

(Продолжение следует).

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов