Дорога наверх

Наталья Ардалина
Есть темы, за которые браться трудно, очень трудно! Вот вроде понимаешь, что написать надо так или этак… Но когда берешь лист бумаги, понимаешь, что не всегда бумага все стерпит. Начну, пожалуй, так.

МЫ ВСТРЕТИЛИСЬ, КОГДА ПОТЕРЯЛИ ДЕТЕЙ

Ирина Юрьевна, мама: «Когда я поняла, что сын стал наркоманом? Да сразу, как увидела первые следы от уколов. Я врач, и расценила это как болезнь. Да это и есть болезнь, что уж там… Пыталась бороться, лечила, возила по клиникам. Мы оба сломались быстро. Он тогда, когда соседка поймала его на воровстве. Он с ее балкона пытался что-то вытащить… Крик стоял на весь подъезд, милиция, суд, условный срок. Потом мы переехали под дружный вздох облегчения соседей, участкового и проклятия той самой соседки. Мой сын умер очень быстро. Пожелтел, высох и умер. Я нашла его у калитки на даче. А через несколько лет, когда боль от утраты все-таки притупилась, я встретила ту самую соседку. На рынке чем-то торговала с лотка. Остекленевший взгляд, синие губы, черный платок. Спросила у соседок по прилавку, они говорят, что единственного и любимого внука похоронила. Наркотики. Дочь, мать этого мальчика, сошла с ума. Сейчас моей бывшей соседке приходится работать и надеяться, что разум к дочке вернется, и, может, она родит еще одного ребенка. Я давно простила ее за проклятия, а в тот день обе в голос выли…»

ОН НЕ ЗНАЛ, ЧТО Я ВЕЗУ

ЕГО УБИВАТЬ

Василий, отец Антона: «Барыга, наверное, не понял, что я везу его убивать. Все что-то говорил, в окно не смотрел… Может, поверил, что я сейчас буду покупать для сына очередную дозу? Или много-много доз, ровно столько, чтобы Артем не умер. А потом, через некоторое время, я снова поползу за ним на коленях, и снова буду вымаливать продолжения жизни сыну? Нет уж… Сегодня играем по моим правилам!.. Я привез его к строительному котловану, залитому свежим цементом. И тут он понял. И задергался, но я то битый мужик! Видишь, мускулы какие? Я в Афгане воевал, знаю, что это такое, отнять жизнь. В общем, скрутил и поволок топить. И когда уже сунул его мордой в цемент, когда прижал, мне как кто сказал под руку: «Не надо!!!» Отпустил я тогда барыгу. И понял, что видно так Богу угодно - оставить этой гадине жизнь. И начать все по-другому. Может быть, с молитвой и покаянием.

Как я узнал, что сын наркоман? По-странному узнал. Он позвонил мне как-то на работу: “Папа, я вам с мамой приготовил ужин”. Когда мы с женой вечером вошли в квартиру, горели свечи. Стол был накрыт, красиво так, по правилам. И вот я смотрю: что-то с Артемом не так. Глаза какие-то такие… И вдруг я ПОНЯЛ!!! И впервые в жизни взмолился: Боже, пусть это будет алкоголь, водка, ну не знаю… Только не ЭТО… Боже, только не это… Потом мы увидели и следы от уколов, и шприцы, и все-все узнали. Но было так поздно, что порой я думал, что было бы легче видеть его мертвым, чем таким вот… Было такое, что бил его, как собаку. Пытался охрану какую-то нанять, не отпускал от себя ни на шаг. Без толку: он уходил, убегал, уносил ценности, сходил с ума, мыкался по притонам. Жена превратилась в тень, жалко ее страшно. Я мужик, бывало такое, что сам с друзьями завеюсь, напьюсь, наплачусь, забуду на время о кошмаре. Но ей-то как? Наш сын, надежда очень небедных людей! Я открывал на его имя предприятие, деньги давал. Ну правильно, и это ушло к господину героину.

Теперь он там, наверху… Да не закатывай глаза, не на небесах, хоть и рядом с Богом. Или мне так кажется, что рядом… Надежда появилась. Вот поедем, покажу, где этот «верх».

СТАЛ НАРКОМАНОМ

НА ВОЙНЕ

Алексей, 32 года: «Когда стал наркоманом?.. Да с первого же укола я стал наркоманом! В Чечне служил, был ранен в ногу, и не дождался врачей, санитара, вертолета… Боль была такой, что казалось, не я терплю, а нога кричит! Визг в ушах от боли стоял, но я молчал, и кто-то дал шприц: «На, уколись и полегчает. Укололся. Полегчало. Потом еще раз. А потом все: восемь лет из жизни вон. И как один, очень длинный день: бесконечные поиски наркотиков. Все равно чего, лишь бы уколоться, забыться, не допустить ломки, продать все, что можно, и снова поиски героина, опия, хоть чего-нибудь… Я из очень благополучной семьи, по папе русский, по маме – грек. Тетки, дядьки, я уж не говорю о самых близких и родных… Господи, что они пережили из-за меня! Жена терпела долго, потом взяла дочку и ушла. Она ангел, а дочка, ну сама посмотри, ангел вдвойне. Скучаю по ним, сил нет, но понимаю, что я должен вернуться к ним, выжить, и победить. Бог поможет, это моя последняя надежда и последний приют. Главная книга – Библия, главное действие – молитва! И все, кто сейчас со мной, мои братья. Они там, наверху. Дорога только плохая, вы на своей машине не проедете. Я сам вас отвезу наверх».

ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ ИГРАЛ

В ВОЛЕЙБОЛ

Николай, 39 лет: «Да ладно вам, глаза, глаза… Ну добрые глаза у меня, знаю. Мой «наркоманский» стаж – двадцать три года… Уже три месяца как соскочил. Первые дни без героина не помню вообще. Привезли меня сюда, свалили на вот этот диван, и я начал тихо умирать. А тут ребята пришли: «Брат, пошли купаться на пруд». А какой мне пруд? Руки ложку не держат, чайную. Все-таки кое-как поднялся, пополз вслед за ними, поплелся абы как. Как добрался до воды, не помню, как купался (или не купался?), тоже не помню… А через три дня в волейбол играл. Они мне: «Ты наркоман? Да брось, да ладно, не шути так!»…

МОЙ АНГЕЛ

ПО ИМЕНИ ВИТЁК

Наталья, 42 года: «Это было давно, едва ли не четверть века назад. Я так старалась спасти человека, которого полюбила первой и очень дурацкой любовью, что позволила ему уколоть себя опием. Хотела понять, что в этом такого, что ли? В тот день мой ангел-хранитель был сильно занят моей персоной, рядом летал. И игла ушла мимо вены. Я помню этот день в мельчайших подробностях. Я помню, как багровый синяк растекался по локтевому сгибу, как орал на меня знакомый милиционер, молодой лейтенант Витя Загинайло (а может, он и есть мой ангел-то? Все годы потом я молилась за него), еще помню, как… Тот, кто всадил мне укол, умер ровно двадцать лет назад от передозировки. Где бы я была сейчас, если бы?.. Вот ужас-то!».

ЕСТЬ НАДЕЖДА

Я попытаюсь рассказать о том, что Бог каждому дает надежду. Я расскажу о людях, которые однажды пришли к Богу и сказали: «Отец мой, я Твой сын. Я болен и прошу милости Твоей, утешения и исцеления души. И когда я спасу свою душу и исцелю свое тело, я пойду к другим. Спасать Твоим именем и исцелять Твоим словом».

Наталья Буняева.

Продолжение в №209-210, №212

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов