Герой Бородино и покоритель Кавказа

Герой Бородино и покоритель Кавказа

С именем А. Ермолова много связано не только в истории Государства Российского, но и той его части, что называется Кавказом, Северным Кавказом, Нижним Поволжьем, Ставропольем… В Ставрополе, где он бывал неоднократно, именем знаменитого генерала названа одна из красивейших улиц города — бульвар Ермолова, его имя носит кадетская школа. 4 июня (по новому стилю) - день рождения генерала от инфантерии Алексея Петровича Ермолова.

Он принадлежит к числу выдающихся военных и государственных деятелей России. Как при жизни, так и после нее многие исследователи считали и считают Ермолова сложной и противоречивой личностью. Близкие к нему и хорошо его знавшие люди (А. С. Грибоедов, А. С. Пушкин, Н. Н. Раевский и др.) считали Алексея Петровича преданным патриотом России, придерживающимся независимых взглядов, не признающим авторитетов, но в то же время жестким, а иногда и откровенно жестоким руководителем, нередко и несправедливым человеком.

А. С. Грибоедов, увидев А. П. Ермолова, был поражен его личными качествами и назвал генерала «сфинксом новейших времен». Ермолов был высокого роста, богатырского телосложения, имел такое лицо, что, увидев его один раз, уже невозможно забыть: крупные черты и сдвинутые вниз брови создавали ощущение постоянной суровости. Он был искренне, даже несколько первобытно, прекрасен, особенно когда задумывался.

То, что Ермолов не признавал никаких авторитетов, можно подтвердить одним из эпизодов, случившимся во время Отечественной войны 1812 - 1813 годов. Алексей Петрович, как командир авангарда русской артиллерии, отличился в сражениях у Малоярославца, Красном, на Березине, у Витебска и др. В боях на немецкой территории под Кульмом и Лейпцигом император Александр I был восхищен умелым командованием русской артиллерией, которой блестяще руководил молодой генерал Ермолов. К сожалению, в то время во многих битвах награды получали не отличившиеся русские воины, а немецкие генералы и офицеры. Так случилось и после победы под Кульмом. Алек-

сандр I спросил у А. П. Ермолова, какую награду тот желал бы получить за победу. Острый на язык Ермолов ответил: «Произведите меня в немцы, государь». Разумеется, такой ответ в присутствии большого количества немецких генералов не понравился Александру I, и он оставил вопрос о заслуженной награде без ответа. Однако эта фраза вскоре стала достоянием русских солдат и офицеров и впоследствии повторялась патриотически настроенной молодежью.

А. П. Ермолов родился 24.05(4.06 н. с.) 1777 г. в Орловской губернии. Его отец, Петр Алексеевич, до выхода в отставку служил правителем канцелярии генерал-прокурора А. Н. Салтыкова. Выйдя в отставку во время правления Павла I, поселился в своем родовом имении Лукьянчиково Мценского уезда. Мать Алеши, урожденная Давыдова, находилась во втором браке с его отцом. По материнской линии 

А. П. Ермолов был в родстве с Потемкиными, Давыдовыми, Раевскими, Орловыми, Каховскими… Денис Давыдов приходился ему двоюродным братом, А. М. Каховский — сводным братом.

Молодые люди конца XVIII века были увлечены идеями французских просветителей. Не миновала эта мода и Ермолова. Он вступил в политический кружок, которым руководил А. М. Каховский. Однако вскоре тайной полицией кружок был раскрыт. В деловых бумагах нашлись письма А. П. Ермолова, в которых он нелестно отзывался о власти в России, и за это был посажен в печально известный Алексеевский равелин Петропавловской крепости. Через четыре месяца по просьбе А. Н. Самойлова и «царской милости» из казематов равелина отпущен и направлен в ссылку в Кострому. Здесь он познакомился с будущим атаманом Донского казачьего войска М. И. Платовым, который, как и многие русские патриоты, попал также в немилость к императору Павлу.

Время ссылки А. П. Ермолов не терял зря, а использовал для самостоятельной учебы. Он изучил латинский язык, выполнил ряд переводов древнеримских классиков, изучал древнегреческую философию. Частые встречи с 

М. И. Платовым позволили узнать много нового о казачестве, его роли в становлении Российского государства.

Сидение в каземате и нахождение в ссылке дали ему серьезный, но жестокий жизненный урок. Скрытость, осторожность, умение лавировать стали его характерными чертами. Эти приобретенные качества  не могли раскрыть даже его ближайшее окружение, друзья и близкие родственники, что по сей день сказывается при написании биографии Ермолова.

После Отечественной войны 1812 года стал вопрос о новом военном министре, который смог бы искоренить вольнодумство в армии, чем она заразилась, находясь в зарубежных походах. Одним из главных претендентов на этот пост был А. П. Ермолов. Но Аракчеев вполне обоснованно опасался авторитетного, грамотного и независимого генерала, который мог сильно ограничить личную власть временщика, поэтому и убедил Александра I, что якобы Ермолов давно, едва ли еще не с юных лет, имеет желание служить на Кавказе.

О своем назначении командиром отдельного Грузинского корпуса, управляющим гражданской частью в Грузии, Астраханской и Кавказской областях и чрезвычайным послом в Персии, к своему удивлению, А. П. Ермолов узнал из газет. И только в апреле 1816 года Александр I пригласил его в Петербург, сообщил лично об этом назначении.

На Кавказ чиновник высокого ранга ехал в простой рогожной кибитке в сопровождении кучера и слуги Федула (Ксенофонта). Побывав по пути в Ставрополе, Владикавказе, множестве населенных пунктов Северного Кавказа и Закавказья, Ермолов воочию представил себе, какой нелегкий труд ему необходимо было выполнить. Прибыв в Тбилиси, он без особого труда уяснил, что значительная часть чиновников были людьми сомнительной нравственности, алчными и корыстолюбивыми. На окраине России пышным цветом распустилось казнокрадство, взяточничество, чудовищная волокита, продажность.

Не везде и не всегда были надежны и некоторые офицеры. Кавказ в те времена считали теплой Сибирью. Сюда ссылали бретеров (заядлых дуэлянтов), карточных шулеров, политических вольнодумцев, разжалованных в рядовые за различные воинские провинности. Но были среди них и преданные своему долгу – такие как Мадатов, Ховен, Булгаков, Греков и др. На них, а также назначенных по его ходатайству на должность командира 20-й дивизии И. А. Вельяминова и его брата А. А. Вельяминова, ставшего начальником штаба, а также С. И. Мазоровича, своего двоюродного брата П. Н. Ермолова, штабс-капитана Н. Н. Муравьева (впоследствии Карского), которого заметил еще в битве под Кульмом, новый наместник на Кавказе и стал опираться в своей повседневной деятельности.

«Кавказ – это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Штурм будет стоить дорого, так поведем осаду», – отметил Ермолов в своей программе действий. Однако перед ним была не одна крепость, а множество. На юге Кавказа наименее надежными были мусульманские ханства – Ширванское, Щекинское и Карабахское, а на севере – Чечня, Дагестан, Кабарда и Закубанье.

На юге ему в течение пяти лет удалось почти бескровно успокоить мятежные ханства, которые долгое время служили очагами персидского влияния.

В 1817 году он отправился чрезвычайным и полномочным послом в Персию ко двору Фет–Али–шаха, где ему удалось решить очень важные для России вопросы: заключить мирное соглашение (на которое Персия долго не соглашалась), получить согласие шаха на пребывание Российского посольства и ряд других уступок.

По возвращении в Тифлис он получил воинский чин – генерала от инфантерии (полного пехотного генерала), а в 1837 году — генерала от артиллерии.

Обезопасив юго-восточные границы Закавказья, Ермолов решил приступить к активным действиям на Северном Кавказе. Прежде всего, он отказался от задабривания ханов и князей, выдачи им различных подачек, что вызвало у некоторых народов разные противодействия. Так, чеченцы стали нападать на казачьи станицы, крепости, брать в плен командиров высоких чинов и требовать за них выкуп. Однажды чеченцами был захвачен командир Кизлярского казачьего полка Шевцов, и за него потребовали выкуп в восемнадцать телег серебра. Обычно такие требования выполнялись. Но Ермолов поступил по-другому. Прибыв в крепость Моздок, собрал большинство старшин чеченских аулов и объявил им, что если к назначенному сроку полковник Шевцов не будет выпущен, то отсюда никто живым не выйдет. Беспроводная связь в то время работала гораздо лучше, чем иногда сейчас оптоволоконная. Не прошло и суток, как плененный полковник Шевцов был привезен в целости и сохранности без всякого выкупа.

Но усмирение горцев давалось не всегда так легко. Турция и Персия через своих эмиссаров, воинственно настроенных мусульманских лидеров, постоянно проводили политику ненависти к России и подстрекали горцев на новые выступления. Было ясно, что нужны совсем другие меры, которые смогут убедить мятежников в необходимости прекращения восстаний.

В то же время он удивлялся тому, что казаки и горцы зачастую жили в мире и согласии. Горцы посещали казачьи станицы, а казаки - горные аулы, обменивались товарами и даже нередкими были совместные свадьбы. В своих «Записках» он отметил: «Полное уважение мое приобрели линейные казаки. Прежде видал я их небольшими частями и не так близко, но теперь могу судить и о храбрости, и о предприимчивости. Конечно, изо всех казаков России едва ли есть подобные им».

Петр Федосов

Окончание следует

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов