Грянуло безоблачное небо. 70 лет назад началась гражданская война в Испании

Как ни прискорбно это осознавать, мировая история первой половины XX века запомнилась в основном войнами, переломными моментами реакционно­безнадежного плана и разными национальными «гкчп» с захватом власти не самыми доброжелательными политиками. В 1923­м ­ в Италии, 1926­м ­ в Португалии, 1933­м ­ в Германии, в 1936 году очередь дошла и до Испании…

18 июля 1936 года. В Берлине – очередные Олимпийские игры, и ряд стран, которым избыток коричневого цвета мало нравился, решили 22 ­ 26 июля провести альтернативные Народные игры в столице испанской Каталонии Барселоне. Все уже готовились пересечь границу Испании с Францией, чтобы попрыгать и поплавать, а тут... Монархист генерал Санхурхо и серый кардинал заговора офицеров и лишившихся своих владений бывших испанских грандов граф Романонес готовят безоблачное небо только для своих самолетов, которых у них – раз, два и обчелся. Франко тихо сидит в Марокко и пьет херес, командуя Иностранным легионом. Но вскоре происходит роковая цепочка якобы случайных совпадений, приведших его к власти.

О каком небе вещало радио?..

Зловеще­романтическая версия начала франкистского мятежа на самом деле весьма прозаична. Фраза «Над всей Испанией небо чистое» (вариант: безоблачное) вовсе не послужила условным сигналом. Ею 18 июля 1936 года завершился обычный утренний прогноз погоды ­ он­то и был сигналом. А разработанный фалангой пароль­сигнал о авианалетах утром 18 июля на опорные города республиканцев осуществил личный друг адмирала Канариса и его практически однопартиец (активист фашистско­масонской партии «Испанская фаланга» в марокканском изгнании) Франко, которого в лидеры заговора совсем не пророчили. Ведь Франсиско Франко Баамонде родился 4 декабря 1892 года в Эль­Ферроле, маленьком портовом городке в Галисии на северо­западе Испании, в семье потомственного военно­морского офицера еврейского происхождения. Трудно в Испании найти людей с фамилией Франко или Баамонде, так как обе эти фамилии (первая ­ его отца, а вторая ­ матери) были типичными фамилиями испанских сефардов («сефард» на иврите означает «Испания»). Франко никогда не отрицал своего сефардского происхождения, хотя, конечно, за пятьсот лет многочисленные поколения его семьи давно стали испанцами­католиками…

Но Франко еще неполный хозяин положения даже среди своих. На выборах в феврале 1936 года «Фаланга» получила всего 0,7 % голосов, а после победы Народного фронта начала расти как на дрожжах и к 18 июля имела в своих рядах 40 тысяч членов.

«Мы мчались, мечтая узнать поскорей грамматику боя, язык батарей…»

А как на испанские события реагируют в мире? Раз одна сторона уже нарушила баланс сил в Испании, то все остальные делятся на помощников и скрытых сторонников «сильной руки». 7 октября после очередного безрезультатного заседания, организованного по инициативе французского премьера­социалиста по фамилии Блюм (и почему­то в Лондоне), Комитета по невмешательству во внутренние дела Испании СССР решил действовать. И удовлетворил просьбу ранее не благоволившего к большевикам анархо­левоцентристского республиканского правительства Ларго Кабальеро (большинство в нем принадлежало социалистам, коммунистам, а от Каталонии ­ анархистам) о продаже республике самолетов, танков, о направлении советских летчиков, танкистов и военных моряков в не воевавшие со времен наполеоновского нашествия испанские регулярные части.

Этот период достаточно точно характеризует популярный в то время анекдот. Над озером потерпел аварию самолет, в котором летели немец, итальянец и француз. Оказавшись в воде, немец поплыл саженками, восклицая: «Хайль Гитлер! Хайль Гитлер!..» И выплыл. Итальянец плыл по­собачьи, приговаривая: «Дуче, дуче, дуче…» И тоже выбрался на берег. Француз же издал звук «блюм» ­ и утонул. Здесь подразумевался Леон Блюм, французский премьер и лидер так называемого «Народного фронта». Все оружие двурушный Блюм до конца своего премьерства (в июне 1937 года) задерживал в пограничных портах Франции, надеясь априори выслужиться перед будущими оккупантами самой Франции.

Фернандо

в Ленинграде – просто Федя…

Конспирация в Испании среди интернационалистов доходила порой до абсурда. Все русские, швейцарцы, австрийцы, а тем более добровольцы из стран фашистской оси стали именоваться по документам испанского генштаба на местный манер: например, Хорхе Рамирес или Рамон де ла Рока. В составе батальона «Чапаев» одной из 6 интернациональных бригад сражались… немцы, французы и даже финны. Военная контрольная комиссия Лиги наций, прибывшая в Мадрид в октябре 1938 года для контроля над отзывом интернациональных добровольцев, установила, что всего интернационалистов в Испании было 32109, из которых к 30 октября осталось только 12144. На стороне республики сражались всего 2134 советских добровольца, в том числе 772 авиатора, 351 танкист, 222 инструктора, 77 военных моряков, 100 артиллеристов, 204 переводчика. Из них 186 навсегда остались в земле Испании. Да, Союз поставлял оружие, технику, специалистов и советников. Но, по оценке английского эксперта Хью Томаса, республиканцы передали СССР золота на 63 миллиона тогдашних фунтов стерлингов.

Особый случай – эвакуация испанских детей в СССР, которая началась после занятия франкистами Страны басков и Астурии в марте 1938 года. Именно в это время в один из наших портов пришел первый пароход с юными испанцами (в возрасте от 3 до 15 лет) из Астурии. К 22 ноября 1938 года в Советском Союзе находились 2848 испанских детей. Для них были созданы интернаты с преподаванием на испанском языке.

За время гражданской войны с обеих сторон погибло около 280 тысяч человек ­ 110 тысяч на стороне франкистов и 170 тысяч ­ на стороне республиканцев. Боевые действия в Испании велись главным образом вдоль дорог и в долинах рек, ограничивающих контролируемые республиканцами провинции Кастилия, Мурсия, Левант и Каталония. Именно в Мурсии располагался оплот республиканского флота, который после бегства 98% испанских морских офицеров на север и юг практически стал управляться сержантами. В Картахену собиралось все плавучее и кое­как стреляющее. Ведь без эскорта нельзя было доставлять республиканцам оружие, а также вывозить из Астурии, Каталонии и Гранады детей в Советский Союз.

…а Иван

в Испании – Луис

Эпопея по перегонке испанских подводных лодок устаревшего класса «С» из доков Франции, где их ремонтировали черепашьими темпами по указанию того же Блюма, в Картахену прошла при сверхактивном участии нашего земляка из Ставрополя Ивана Алексеевича Бурмистрова. В первый свой наезд в Испанию с ноября 1936 по август 1937 года Бурмистров еще не был известен как Луис Мартинес. Зато матросы на подлодке «С­4» в 1938­м только так к нему и обращались. В апреле 1938 года «С­4» под командованием Ивана Алексеевича в надводном положении в шторм прошла мимо итальянских и франкистских судов щель Гибралтарского пролива, выйдя из Бордо и пройдя до этого мимо португальских берегов, где кишели немецкие суда и субмарины. При шестибалльном шторме поздним вечером командир лодки Бурмистров все время находился на внешнем капитанском мостике, помня об опасности при срочном погружении, как это случилось с ним на вторые сутки перехода, когда команда по его же приказу слишком уж поспешила задраить верхний рубочный люк. Во время этого перехода радиосвязь у Бурмистрова ­ как всегда на только что отремонтированных судах – забарахлила, и «С­4» пришла в Картахену при молчании береговой артиллерии. Такая тишина едва не позволила тогдашним военным историкам приписать командование переходом «С­4» прибывшему в Картахену на смену Ивану Алексеевичу в июне 1938 года
Г. Кузьмину. Да и второму участнику перехода ­ капитану 3­го ранга Н. Египко ­ Воениздат в 1973 году книгой В. Дмитриева преподнес медвежью услугу. В этом издании – «Атакуют подводники» ­ утверждается, что Египко первым прошел Гибралтар, и не в апреле, а в … июне того же 1938­го. А ведь Египко шел в том же походе позади Бурмистрова на четверо суток, ибо его «С­2» базировалась севернее Бордо, в устье Луары!

Лавров не ждали

В Испании после сдачи франкистам 28 марта 1939 года скрытым сторонником фашистов командующим армией Центра полковником Касадо всей территории республиканцев и последующей изоляции премьера Испании социалиста Хуана Негрина практически все, кто помогал республиканцам в составе интернациональных бригад, оказались… репрессированы. Причем и в якобы демократической Франции (в лагерях Гюрс, Верне и Сан­Сиприен). Буферная и стоящая на пути помощи испанским демократам Франция тормозила процесс передачи со стороны СССР материальной и военной помощи республиканцам с самого начала этой кампании, с 3 августа 1936 года.

Наши рабоче­крестьянские умельцы из НКВД треть интернационалистов и своего, и иностранного происхождения посадили в лагеря, а самую информированную, руководившую испанской «революцией» часть расстреляли еще до конца 1939 года. Первыми устранили двух главных военных советников ­ Я. Берзина и
Г. Штерна. Потом ведущих летчиков ­ Я. Смушкевича, П. Пумпура, Е. Птухина и И. Проскурова. Послов в Испании пытали особенно рьяно – вроде того, что «мы вас туда не за тем посылали».

Побывавший в немецком плену (с католического Рождества 1944­го по 16 апреля 1945 года) ставрополец (в Испании ­ авиамеханик, а позже – летчик) Константин Александрович Пильщиков, сбивший 13 фашистских самолетов, и другой наш земляк ­ летчик­истребитель Валентин Иванович Хомяков, наверное, вспоминали добрым словом своих испанских командиров, а не отечественные следственные органы. Оба они служили в 1937 году в Испании в эскадрильи знаменитого Анатолия Серова, в чью честь названа в Ставрополе вторая по длине улица города. В родном городе Хомякову с Пильщиковым не досталось даже проезда или тупика. Справедливость коснулась лишь Ивана Бурмистрова, в честь которого в 1963 году переименовали улицу Заташлянскую. Первый среди моряков­подводников Герой Советского Союза Иван Алексеевич Бурмистров избежал репрессий, во время Великой Отечественной войны он участвовал в Феодосийской десантной операции флота.

P.S. В 1956 году по случаю двадцатилетия начала гражданской войны Франко объявил всеобщую амнистию, разрешив испанским республиканцам, рассеянным по всему миру, вернуться на родину.

В 56 километрах от Мадрида, в Долине павших, на братской могиле поставлен огромный памятник в виде креста с надписью: «Всем испанцам, погибшим во время гражданской войны». Этого, кстати, до сих пор не сделала ни одна из стран бывшего СССР.

Юрий ШЛЫКОВ.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов