Из потерпевшего – в обвиняемого

Наталья Ардалина
Поздно вечером студент одного из образовательных учреждений Ставрополя Сергей возвращался домой слегка навеселе. Споткнулся, не удержал равновесия, подвернул ногу. Студент присел на лавочку, потирая ушибленное место. Мимо проехала милицейская машина. А через минуту подошла компания знакомых парней.

Увидев друга в не самом лучшем состоянии, держащегося за ногу, ребята быстро сопоставили этот факт с проехавшим милицейским автомобилем и сами предположили: «Тебя что, менты избили?». Студент постеснялся признать, что упал сам, и подтвердил предположение друзей. Да еще и приукрасил, мол, нога так нестерпимо болит, наверное, сломали. Позже, в разговорах со следователем, он «вспомнит» еще одну интересную подробность: его не просто били, ногу переехали машиной.

Друзья Сергея сразу вызвали «скорую помощь», сами же рассказали врачам, что парня избили милиционеры. Студента увезли в больницу, и врачи, обязанные в определенных случаях передавать информацию в органы охраны правопорядка, сообщили об избиении молодого человека милиционерами. А Сережа этой же ночью вылез со второго этажа больницы и отправился домой. Заметим – практически через весь город он добирался пешком, так как на дворе была глубокая ночь, и транспорт не ходил. Позже он сообразил, что «поломанная» нога может благотворно повлиять на приближающуюся сессию, и попросил знакомую, работавшую в другой больнице, наложить гипс на здоровую конечность.

За дело взялась прокуратура Ленинского района города. Сергей приковылял к следователю на костылях, со слезами на глазах вспоминал все новые и новые подробности собственного избиения. Следователь вместе с парнем составили подробное описание примет милиционеров, которые его якобы избивали. Начали проводить опознание. Ни в ком из дежуривших в тот вечер милиционеров Сергей не признал своих обидчиков.

Следствие длилось до тех пор, пока не появились на свет результаты судебно-медицинской экспертизы, из которой стало ясно, что ногу не только не переезжали машиной, там вообще нет перелома. Когда парню предъявили железные доказательства его лжи, он признался, что действительно все придумал. Причем виноват в этом не он сам, а друзья, которые первыми высказали предположение о его избиении. И врачам об этом тоже говорили они. А самому «пострадавшему» стыдно было признаться, что на самом деле он просто споткнулся. Маленькая ложь потянула за собой целую лавину, которая превратилась в уголовное дело.

Несколько месяцев восемнадцатилетний студент морочил голову Фемиде. И был привлечен за это к ответственности: в отношении Сергея было возбуждено уголовное дело за заведомо ложный донос и дачу заведомо ложных показаний. Правда, отделался он легко, наказание с учетом хорошей характеристики парня из вуза, отсутствия судимости и раскаяния оказалось чисто символическим.

Но это далеко не единственный случай. Как отмечает помощник прокурора Ленинского района Роман Жиров, в последнее время особенно участились случаи, когда пострадавший или свидетель сначала дает правдивые показания, а позже меняет их. Это происходит по самым разным причинам. Иногда, как Сергея, изобличают во лжи. А бывает, что во время процесса потерпевший и обвиняемый договариваются между собой, пострадавшая сторона получает компенсацию и тут же сообщает суду, что все на самом деле происходило не так.

Например, недавно в военную прокуратуру Ставропольского гарнизона был направлен материал проверки по показаниям курсанта авиаучилища. Сначала он сам был пострадавшей стороной. На него напали четверо мужчин, избили, отобрали деньги. Двоих задержали сразу же, предъявили обвинение в грабеже. А чуть позже курсант сообщил суду, что на самом деле его только слегка ударили, но деньги не забирали, произошло небольшое недоразумение. Получается, что обвиняемые все же виноваты, но никак не в грабеже, а в лучшем случае, в причинении легких телесных повреждений. Если в первом варианте обвиняемые могли получить до шести лет лишения свободы, то после изменения показаний – лишение свободы вообще не предусмотрено. Таким образом, степень общественной опасности, которую представляют данные молодые люди, очень сильно снижается.

Однако в деле были и другие свидетели, которые видели, как все происходило на самом деле. В итоге напавшие на курсанта личности все же были обвинены в грабеже, а судьба курсанта теперь решается в военной прокуратуре.

Когда в таких случаях лжесвидетелю предъявляют протокол, подписанный им собственноручно, как правило, в ответ слышится крылатая фраза: «Я подписал, не читая». Еще одно устоявшееся в этой среде выражение: «На меня оказывалось давление». Особенно последнее распространено среди тех подозреваемых, которые сначала признают свою вину, а потом отказываются от показаний. При этом если свидетелей, потерпевших могут привлечь к ответственности за ложные показания, то в отношении обвиняемых это правило не действует. Он имеет право не давать показания вообще, если же дал ложные, в материалах дела просто появится строка: показания подозреваемого не подтвердились.

Неуважение к суду, к работе людей, проводивших следствие, ко времени оторванных от собственных дел свидетелей, проявляется постоянно. Люди не задумываются об ответственности. А ведь по закону за заведомо ложный донос можно получить до шести лет лишения свободы или штраф до 120 тысяч рублей, за дачу заведомо ложных показаний – до пяти лет или до 80 тысяч рублей штрафа. (Необходимо отметить, если человек до решения суда признает, что раньше давал ложные показания, то к ответственности он не привлекается.) Но в реальности, как правило, назначается минимальное наказание. Вот и не стесняются люди говорить ложь, менять показания, как им удобно в данный момент. Может быть, если одного лжесвидетеля накажут как положено, другие начнут думать, прежде чем врать следователю и суду?

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1
Ростелеком. Международный конкурс журналистов