К 60-летию Великой Победы. В войну шиковали на трофеях

Елена Павлова
В конце войны и до 50-х годов прошлого века в моде были трофейные иномарки. Самые роскошные из них принадлежали советским генералам, одного из которых возил наш соотечественник, житель Ставрополя Андрей Каратаев. Трофейный 'Мерседес-Бенц' мог развивать скорость до 240 км/час.

О том, что в гараже маршала Жукова было 13 большей частью шикарных автомобилей, один из которых был выполнен по личному распоряжению Адольфа Гитлера, нам стало известно от Андрея Павловича Каратаева, который сам видел эти авто, поскольку после войны возил командующего бронетанковыми войсками Одесского, а затем Белорусского военного округа генерал-полковника Дмитрия Мостовенко и был в приятельских отношениях с водителем Жукова.

Андрей Каратаев волей судьбы не попал на фронт, поскольку был слишком молод. Он родился в год последнего призыва, и служить ему из-за этого пришлось долгие семь лет, пока не начался новый призыв. Зато Андрей Павлович в войну был среди тех бесстрашных мальчишек, кто успел повоевать за Ставрополь еще в пионерском возрасте - во время освобождения города от оккупантов.

Когда призвали в армию в 1944 году, он уже имел удостоверение водителя третьего класса и начинал свою военную карьеру с города Дзауджикау (сейчас Владикавказ), в составе 10-го учебного ленинградского автомобильного полка. Именно этот город был перевалочным пунктом военных иномарок, доставляемых из США по ленд-лизу (своего рода военный лизинг). За войну американцы передали в Советский Союз 40 тысяч внедорожников – 'виллисов' (Jeep Willis). К слову, солдаты и офицеры прозвали слабый отечественный аналог джипа ГАЗ –61 - ХБВ, что означало 'хотел быть виллисом'.

Через Персидский залив (российский порты были оккупированы) и по Военно-Грузинской дороге в Дзауджикау доставлялась и грузовая техника, к примеру, дизельные 10-тонные 'МАКи', 'Студебеккеры', армейские грузовики GMS - в просторечии 'Джимми' (Дженерал Моторс Корпорейшин), 'Додж

3/4' (тяжелый армейский джип грузоподъемностью в 3/4 тонны), на котором помещались зенитки и минометы. В кузовах машин везли американскую тушенку, обмундирование, обувь. Правда, при всех несомненных достоинствах иностранных автомобилей и американской тушенки, с ботинками, пара которых досталась и 18-летнему Андрею Каратаеву, вышел конфуз. С виду штатовские ботинки были очень хороши, но на российских просторах в грязи и под дождем мгновенно раскисали – целыми оставались одни шнурки. Оказывается, эта обувь предназначалась для боевых действий в пустыне, как будто американцы заранее готовились к 'Буре в пустыне' и войне с Ираком.

Свой путь на автомобилях Великой Отечественной Андрей Павлович начал с города Тулы, куда его в январе 1945 года отправили после Владикавказа в 232-ю танковую бригаду. Повоевать, правда, так и не пришлось, зато жили они в 30-градусный мороз в ужасных условиях - в холодной и сырой землянке, которую пытались обогреть бочкой с мазутом. В этой землянке и встретил он Победу, а на следующий же день в числе полусотни комсомольцев его отправили в Москву. Дальше судьба повернулась самым неожиданным образом, и ставропольский паренек, детство которого выпало на холодную и голодную войну, начал менять одну иномарку за другой. Все началось с того, что он в Москве случайно подружился с водителем знаменитого военачальника.

Андрей Каратаев попал в техроту при Военной ордена Ленина академии бронетанковых и механизированных войск имени Сталина. Сначала его автомобилем был американский полученный по ленд-лизу грузовик 'Форд-6'. Спустя время, уже после войны, из Польши, где министром национальной обороны Польской Народной Республики в ту пору был Константин Рокоссовский, приехал командир танковых войск генерал-полковник Дмитрий Карпович Мостовенко. Раньше он был кавалеристом, но по требованию времени и партии 'пересел на стальных коней' и принял командование танковыми дивизиями. Водитель генерала Мостовенко, которому подходило время мобилизации - именно с ним дружил Андрей Каратаев, - предложил в качестве нового шофера своего друга. Так нежданно-негаданно Андрей Павлович пересел на шикарный по тому времени трофейный чешский автомобиль 'Шкода-Рапид' – личное авто генерала. Может быть, крутой поворот судьбы случился еще и потому, что в Ставрополе, на улице Советской, в то время жил брат генерала Мостовенко.

В 1947 году генерала перевели в Одесский военный округ, которым командовал попавший тогда в опалу маршал Георгий Жуков. Весь генералитет проживал в старинных особняках на Пролетарском (ранее Французском) бульваре в Одессе. Рядом располагалось Куликово поле, где бесстрашный водитель Жукова, Александр, с которым знаменитый военоначальник прошел всю войну, демонстрировал рискованные каскадерские трюки на трофейном же мотоцикле. Трофейной была и иномарка, которую передали в Одессе Андрею Каратаеву - отличный 7-местный 'Мерседес-Бенц' со стеклянной перегородкой в салоне.

Жуков жил рядом с Мостовенко, и Андрей Каратаев был в приятельских отношениях с водителем маршала. Конечно, гараж Жукова произвел на Андрея Павловича неизгладимое впечатление. В распоряжении у маршала находился бронированный 'Мерседес-Бенц', в котором, вероятно, ездил и сам Гитлер. Таких автомобилей, выполненных по личному указанию фюрера 'для необходимых рейху людей', было всего десять. Еще один гитлеровский 'Мерседес' Андрей Павлович видел однажды в Москве. Второй такой автомобиль, но не черного, а стального цвета, принадлежал маршалу бронетанковых войск П. С. Рыбалко.

Правда, ездил Жуков в основном на семиместном 'Бьюике' и на шикарном подаренном Сталиным лимузине 'Паккард'. Как говорили в Одессе, 'Бьюик' маршалу подарил президент США Дуайт Эйзенхауэр, по другим источникам, этот автомобиль достался Жукову по приказу Молотова. Кроме того, у маршала имелись 'Бьюик' - кабриолет для охоты, мощный немецкий кабриолет 'Хорьх-853', 'Линкольн', 'Ситроен', БМВ, 'Виллис', 'Додж 3/4' для обслуживающего персонала и другие. Одним словом, ни одному из наших коллекционеров такое, наверное, не снилось. Чаще всего маршал Жуков ездил по Одессе на лимузине.

Андрей Павлович был свидетелем отъезда Жукова в Уральский военный округ, куда Георгия Константиновича, по сути, сослали. У трапа самолета он трогательно попрощался со своим водителем Сашей, который потом, уже после смерти своего генерала, сидел в тюрьме по подозрению в сотрудничестве с американской разведкой.

Генерала Мостовенко перевели в Минск, в Белорусский военный округ, Александру Каратаеву пришлось поездить на еще более мощном автомобиле 'Мерседес-Бенц', который, имея 8 цилиндров в один ряд, даже в то время развивал скорость до 240 км/ч. Вообще Андрей Каратаев сталкивался с, казалось бы, невероятными для того времени способностями трофейных 'Мерседесов'. Во время учений начальник полит-управления и обладатель бронированного автомобиля 'Мерседес-Бенц', ранее принадлежавшего шефу гестапо в Восточной Пруссии, решил проверить машину на прочность. В автомобиле были установлены пуленепробиваемые стекла, а на заднем стекле вмонтировано гнездо для пулемета. Генерал-лейтенант просто из спортивного интереса дал пулеметную очередь по боковому стеклу, на котором после расстрела в упор не осталось и царапины.

Военные дороги самого Андрея Павловича закончились вместе с демобилизацией в 1951 году, хотя генерал предлагал ему остаться и продолжить военную карьеру. Имея дело с мировыми стандартами 40-х годов, Андрей Каратаев стал асом в автомобильном деле, но очень уж хотел учиться, ведь школу перечеркнула оккупация Ставрополя в августе 1942 года, а семь классов образования Андрея Каратаева не устраивали. Он вернулся в Ставрополь, работал водителем 'Скорой' и одновременно учился на 'отлично' в вечерней школе. Затем были сельхозинститут, работа, которая закончилась в должности главного механика Ставропольской биофабрики. Но до сих пор Андрей Павлович думает, что, если бы не война, жизнь повернулась бы иначе. У него была всегда большая тяга к знаниям - учился на 'отлично' в вечерней школе. Кстати, не получил он золотую медаль только потому, что написал в выпускном сочинении с маленькой буквы 'коммунистическая партия', которая, между прочим, так и не расплатилась с поставщиками военной техники по ленд-лизу.

P.S. В середине 50-х годов с улиц советских городов иномарки исчезли, их, по сути, запретили. И только в начале 70-х годов прошлого века в Вашингтоне подписали соглашения об урегулировании расчётов по ленд-лизу. СССР обязался до 2001 года заплатить 722 миллиона долларов. Через год прошли три платежа на сумму 48 миллионов долларов. После этого выплат не было. В июне 1990 г. президенты США и СССР вновь обсудили долг. Был установлен новый срок окончательного погашения задолженности — 2030 год.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов