Победный марш «9-й роты»

Лариса Ракитянская
В конце прошлой недели ведущие кинотеатры страны начали прокат фильма Федора Бондарчука «9-я рота». Картины, обещавшей стать событием и ставшей им. Ставрополь в этом смысле исключением не явился. В «Октябре» и «Салюте» «9-я рота» собирает аншлаги.

Киноцентр «Салют» провел первый показ на день раньше объявленной всероссийской премьеры, постаравшись сделать его торжественным и запоминающимся. В фойе зрителей встречали с военным оркестром, со сцены для них звучали песни нынешних солдат, а чудеса рукопашного боя демонстрировали публике солдаты будущие – воспитанники кадетского казачьего корпуса. Первыми зрителями фильма стали участники боевых действий в Афганистане и Чечне, а также школьники, для которых лента Бондарчука стала во многом открытием, уроком мужества. В зале присутствовали почетные гости. И депутат краевой Думы Виктор Лозовой, и первый заместитель главы администрации Ставрополя Анатолий Мартынов, и представители Союза ветеранов боевых действий о перепетиях солдатской и офицерской службы могли бы рассказать присутствующим много, ибо знакомы с ней не понаслышке. Но они были немногословны, предпочтя вместе с другими просто посмотреть фильм, а точнее – за два с небольшим часа экранного времени прожить вместе с 9 ротой 345-го парашютно-десантного полка нелегкие 260 дней от призывного пункта до последнего боя на безымянной афганской высоте.

Фильм Федора Бондарчука ценен в первую очередь именно этим проживанием. Ощущение, что ты сам влезаешь в шкуру 18-летних пацанов, уже военкоматом определенных в «афганскую команду». Проблема в том, что не каждому эта «шкура» подходит. Многие не только не знают, что такое война, но и не хотят ничего об этом знать – возможно, даже на подсознательном уровне. В таком случае многое в фильме вызовет отторжение. Отклики публики и критики, действительно, очень неоднозначны: одних картина потрясла, у других вызвала раздражение. Но безразличным не оставила никого. Потому что правдива.

На афганский фронт зачастую бросали ребят, как принято говорить, неблагополучных. Вот и эта команда: Лютый, Воробей, Чугун, Ряба, Стас и Джоконда – вполне типичная уличная оторва, в один не очень прекрасный день приказом министра обороны поставленная под ружье. Двое из них выделяются из общего строя: один – романтическим отношением к любимой девушке, второй – не менее романтическим (художественным) восприятием военной действительности. «Красота – когда нет ничего лишнего, — уверяет художник Джоконда своих не страдающих тягой к прекрасному товарищей. – Вот БТР – ни одной лишней линии»…

В «учебке» ребят знакомят с иными «красотами». Прапорщик Дыгало делает из них «людей»: «Чтобы вас не положили там в первый же день!» – кричит он им при знакомстве вместо «здрасте». Исполнителя этой роли актера Михаила Пореченкова некоторые критики успели упрекнуть и в поверхностности, и в излишней истеричности, а то и вовсе в недостоверности образа. Другие же констатировали, что эта роль – лучшая в его кинокарьере. Я солидарна с последним мнением. Дыгало – действительно один из самых ярких образов фильма. Самых противоречивых и самых трагичных. Пореченков работает жестко – на надрыве. Его герой муштрует подопечных безжалостно и с иступлением. Но жестокость его мотивирована ответственностью за этих пацанов – он прекрасно знает, куда их отправляют… Мотивировано и напутствие у борта самолета, которое суровый прапор в момент прощания со своими воспитанниками не может произнести до конца: «Постара»… и вскидывает руку к козырьку… Мальчишки поняли, что он просил их вернуться живыми. Он сделал для этого все, что мог…

С недостоверностью образа я никак не могу согласиться – разве недостоверно то, что из войны молодые парни выходили с обожженными лицами и обожженными душами, разве мало было тех, списанных вчистую, которые рвались обратно на войну, ибо знали, что никогда не смогут жить прежней мирной жизнью… Разве не было таких, кто ждал девичьих писем, зная, что никогда не решится на встречу со своей заочной знакомой, и опасаясь при этом, что письма от нее перестанут приходить… Разве не душили их слезы, когда на очередной рапорт об отправке в Афганистан они получали отказ… Их много, оставшихся в живых на войне, но так и не вернувшихся с войны.

Бончарчук удивительно тонко владеет временем. Время в этом фильме – как отдельный образ. Оно то спрессовано, когда длительный по хронологии промежуток буквально выстреливается на экран чередой быстро сменяющих друг друга кадров, то вдруг отдельный штрих фокусирует внимание зрителей, может быть, на мгновение. Но это мгновение кажется вечностью. Высокий военный чин просит сделать два шага вперед тех, кто раздумал лететь в Афганистан. На экране – крупным планом не суровый строй солдат, а армейские сапоги. Их хозяин хотел сделать эти два шага. Он загодя извинялся перед товарищами, рассказывал о письме матери, о том, что та болеет. Нога в сапоге так-то вздрагивает и застывает на месте. Несколько секунд, но за это время зритель успевает вспомнить и то, как парень рассказывал о маме и как он в призывном пункте рассматривал детский рисунок, видимо, брата или сестры… Уже потом, в конце картины, когда поднимая третий тост за погибших, друзья положат на стакан тот самый детский рисунок, испачканный кровью, мелькнут в зрительной памяти эти самые сапоги крупным планом, хозяину которых, может быть, и стоило сделать тогда два шага вперед…

Прибытие в Афган зрители тоже проживают вместе с героями. Тут опять работает время. Сначала все динамично: строй новобранцев – строй дембелей. Запущенные винты самолета. Встреча земляков. Возвращающийся домой с войны отдает прибывшему на войну мальчишке-сибиряку свой амулет с наказом – мол, меня сохранил и тебя сохранит, будешь улетать – передай кому-нибудь, кто из Сибири… Срочная погрузка. Взлет. И плывущая из-за горного склона ракета… Расширенные глаза парня, сжимающего в руке амулет… С этого момента и зрители видят происходящее вот этими расширенными глазами. С этого момента время, динамично спрессованное в грохоте и раскадровке, замедляет ход и приближается к вечности. Исчезает все – остается только Ил, вопреки всему сумевший развернуться и стремящийся обратно к взлетной полосе. Только самолет, качающий крыльями в дымовой завесе. А потом только взрыв…

Зрители бывают разные, и кино смотрят они по-разному. На этом моменте зал замирает. Любой зал. И вторую часть фильма смотрит в абсолютном молчании. Вторая часть – это человек и война. Психологическая и батальная. В этой части мальчишки проживают целую жизнь, успев обрести дружбу, постичь ценность воинского братства и горечь потерь. За эту дружбу, братство и память солдаты остервенело и отрешенно ведут свой последний неравный бой на оказавшейся впоследствии никому не нужной высоте.

Актерский ансамбль работает мощно, в происходящее и переживаемое веришь абсолютно. Как абсолютно веришь и в короткий рассказ, ставший эпилогом фильма, рефреном в котором идут слова: «Мы не знали»…

«Мы не знали, что всего через полтора года рухнет страна, которую мы все защищали… Мы не знали, что в суматохе вывода огромной армии о нас просто забыли»…

Разве не было случаев, что забывали? На высоте или на ином рубеже… Да и те, кто выжил и вернулся, в нашей новой мирной жизни зачастую оказывались брошенными и отрезанными от мира фразой: «Мы вас туда не посылали». Фильм заставляет вспомнить о них. Заставляет задуматься. Что ценно – не только тех, кто постарше, но и молодых. Тех, кого часто называют потерянным поколением.

Многое сделано для того, чтобы нынешние 17-летние были именно потеряны. Им помогли утратить связь с истоками и ценностями русской истории и культуры.

- В конце фильма написано: «Посвящаю своему отцу», — делилась на выходе из зала молоденькая девушка со своим спутником. — Наверное, его отец в Афганистане воевал… При этом она плакала – фильм понравился.

Конечно, дико, но фамилию Бондарчук многие молодые воспринимают только по клипам и телешоу. Первый же свой полнометражный фильм Федор Бондарчук посвящает своему отцу, корифею советского кинематографа Сергею Бондарчуку. Свое присутствие на экране в роли прапорщика Хохла Федор Сергеевич объяснил просто: «Хочу, чтобы на фильм пошли молодые». Это случилось. «9-я рота» начала триумфальное шествие по стране. Среди зрителей – большинство молодых. И они выходят с просмотра потрясенные. Значит, мы еще не все и не всех потеряли. И есть надежда, что, узнав режиссера Бондарчука-младшего, молодежь захочет посмотреть и фильмы Бондарчука-отца. А посмотрев, поймет, что парни «9-й роты» родом из «Судьбы человека» и «Они сражались за Родину», из «Войны и мира». Словом, из той огромной неизбывной человеческой ценности, которую можно открывать всю жизнь, а вот забывать нельзя.

Елена ПОНОМАРЕВА-ПАВЛОВА, pavlova@vechorka. ru

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов