В этом году старейший театр на Северном Кавказе - Ставропольский академический театр драмы имени М.Ю. Лермонтова отметит свой солидный 180-летний юбилей.
Театров с таким стажем, имеющих почти двухсотлетнюю историю, в России не так уж много. Они по праву гордятся своим прошлым, наш театр-юбиляр не является исключением. Записки театрального блогера «Ставропольская сцена в лучах истории» (автор - Владимир Лычагин. – От ред.) были изданы при содействии Союза театральных деятелей РФ и правительства Ставропольского края двумя тиражами, книга оценена премией губернатора Ставрополья в области литературы имени А. Губина.
За обложкой этой книги осталось много любопытных мелких исторических фактов из жизни Ставропольского драматического театра, примеры которых колоритно характеризуют провинциальную жизнь дореволюционной, советской и современной театральной России. «Архивные частности» предполагается опубликовать накануне юбилея чередой статей в сети Интернет, проливая свет на сегодняшнюю жизнь театра-юбиляра откликами на премьеры, творческими портретами артистов, заслуженных работников постановочной части, без труда которых невозможен показ спектаклей.
Необходимо воздать должную благодарность Государственному архиву Ставропольского края, Ставропольскому государственному музею-заповеднику имени Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве, Ставропольской краевой универсальной научной библиотеке имени М.Ю. Лермонтова за возможность работы с бесценными фондами газетных и журнальных собраний, оригиналов документов, фотографий, книг, без которых невозможен труд любого исследователя.
Многие факты российской театральной истории и, в частности, Ставропольского театра драмы можно было извлечь из знаменитого дореволюционного еженедельного журнала «Театр и искусство», более двадцати лет издаваемого в Петербурге под редакцией знаменитого театрального критика А. Кугеля и издателя З. Тимофеевой. Журнал освещал деятельность столичных, провинциальных, зарубежных театров, поддерживал связь со своими театральными корреспондентами в Ставрополе.
Следует напомнить читателю, что за всю свою историю Ставропольский драматический театр никогда не работал в приспособленных помещениях, для него были специально спроектированы и построены пять зданий - три «зимних», два «летних». До революции труппа театра была антрепризной, то есть приглашенной на определенный срок работы, после завершения которого ее сменяла другая, приезжий коллектив актеров во главе с антрепренером-хозяином. В 1904 году, отмечает журнал, в отремонтированном зимнем театре Иванова с первого ноября давались спектакли драматической труппой дирекции Похилевича. Газета «Северный Кавказ», подводя итоги сезона, отмечала, что убытки антреприза не имела, может быть, был даже небольшой барыш. При умелом ведении дела, замечает газета, можно получить в Ставрополе за четыре – четыре с половиной месяца до 26 тысяч валового сбора, без особого напряжения обывательских карманов.
Корреспондент журнала в другом репортаже описывает попытку ставропольской антрепризы показать спектакль в выездном варианте в селе Янкуль (нынешнего Андроповского муниципального округа), где на волостном сходе земский начальник убеждал крестьян пустить показ спектаклей украинской труппы в здании волостного правления. Раздались голоса: «Нэхай наймут другое, або выстроят балаган, а то як почнут гвозды быть, то повертят уси стены».
Господин земский начальник объяснил, что гвоздей не будут бить, а если и забьют, то только один в потолок, для лампы, без чего нельзя обойтись. «Знаем, як одын: там одын, а там другой, та и поковырают уси стены», - слышались голоса. В конце концов авторитет земского восторжествовал… Говорите после этого о «трогательной любви народа к театру», заключил горестным восклицанием автор свой репортаж.
В текущей российской и ставропольской газетно-журнальной периодике XIX века рецензии на спектакли и критические обзоры итогов сезонов были привычными и не всегда комплиментарными, как это делается в нынешних театральных публикациях. Подобный пример профессионального аргументированного критического анализа являет обзор сезона 1883 года в «Ставропольских губернских ведомостях» от 5 февраля в статье автора, скрывшегося под псевдонимом Икс.
«Во вторую половину театрального сезона г-жа Медведева поднесла нам сюрпризы в лице госпожей Рене и Лавровской, и господ Лядова и барона Розена. Надо сознаться в том, что с этими вновь приглашенными актерами и актрисами наша труппа, близкая к вымиранию, как будто ожила и дела г-жи Медведевой пошли прекрасно в материальном отношении, так как почти каждый вечер театр бывает битком набит.
Но эти сборы вновь приглашенные артисты да не припишут всецело себе, так как они ничего собою особенного не представляют. Сборы надо приписать главным образом праздникам, которые включены все во вторую половину сезона, завершающегося грозным великим постом, сразу прекращающем все увеселения».
Далее, оценивая работу барона Розена в роли Отелло, критик пишет: «Барон Розен почему-то считает себя трагиком и, пожалуй, великим, но смею уверить, что в этом он горько ошибается. Прежде чем приступить к созданию или представлению какого-либо героя Шекспира, барон Розен даже не заинтересовался спросить кого-либо, или узнать это другим путем, как вообще артисты более или менее удавшиеся принимались и принимаются за Шекспира. У которых часто месяцы, даже годы проходят над изучением какого-либо замечательного типа Шекспира. Для этого прочитывается вся литература, главным образом критика, не игнорируется и история.
Сохрани Бог меня требовать от барона выполнения всех означенных условий, у нас в глуши, в Ставрополе, но вместе с тем мы имеем право требовать от него хотя бы более или менее добросовестного отношения к делу.
Неужели вымазать себе лицо ваксою или сажею, да еще как вымазать капитально, подымать ежеминутно руки к Аллаху, наклонять голову в правую сторону, реветь бабьим голосом, поминутно хвататься за шпагу и выпускать изо рта какую-то подозрительную жидкость, вызывающую смех в публике, значит представлять Отелло.
Розен до сих пор, видно, не знает грамматическое и логическое ударение, смешиваются они у него на каждом шагу. Ни повышения, ни понижения речи, и из этого выходит то, что слова зазубренные произносятся, повторяются как попугаем, вследствие такого сумбура и не поймешь, что говорится на сцене.
Самая трудная сцена задушения Дездемоны выполнена весьма балаганно, барон похлопал подушкой по лицу Дездемоны, и она почти была задушена, закричавшая что-то похожее на караул.
Правда, Розену галерея аккуратно хлопала, но, мне кажется, порядочный актер не должен довольствоваться этим».
Такого нелицеприятного анализа работы труппы, актера нынче редко встретишь в печати, наша добродушная публика «зацелует» любой спектакль и любую главную роль бурными овациями с восторженным вставанием с мест.
Иные времена, иные театральные нравы. Добродушные газетно-журнальные в том числе.
Владимир ЛЫЧАГИН, культуролог.
Фото Александра ПЛОТНИКОВА
