На чужой беде...

Наталья Ардалина

На чужой беде...

Много лет Алексей жил в атмосфере любви и понимания, и даже после смерти матери в 1996 году отец сумел сделать для 12-летнего сына все, чтобы тот не чувствовал себя обездоленным. Все изменилось после смерти отца: буквально за несколько месяцев Алексей превратился в никому не нужного человека, выброшенного за борт жизни расчетливыми людьми, решившими, что и на чужой беде можно сделать неплохие деньги.

Приемыш

История началась много лет назад в Грозном, когда офицер Владимир Иванович Анисочкин с женой-учительницей Ниной Борисовной усыновили мальчишку из дома малютки. Помимо своей фамилии, ему дали новое имя, и, кроме того, в документах появилась новая дата рождения: день, когда мальчика забрали из приюта, стал для него началом новой жизни. Леша оказался не совсем здоровым ребенком, и уже после смерти жены приемный отец был вынужден поставить его на учет в психоневрологический диспансер, поскольку не мог справиться с заболеванием сына. После этого Алексей регулярно проходил курсы лечения в стационаре, хотя лечащий врач отмечала, что полностью нормализовать психическое состояние молодого человека не получится, можно только снять острые симптомы и облегчить его состояние. Однако, несмотря ни на что, отец ни разу в жизни не упомянул о том, что Леша — не родной ему.

Только после смерти отца Алексей узнал, что он приемный ребенок. Шок от потери самого близкого на свете человека сменился новым, еще более глубоким, когда Леша нашел среди документов небольшой бланк, подтверждающий, что в 1984 году в двухлетнем возрасте он был усыновлен. И, как говорится, беда не приходит одна: обзванивая родственников и друзей по записной книжке отца, Алексей наткнулся на женщину, которая представилась... женой Владимира Ивановича.

В свое время, после смерти Нины Борисовны, сын с отцом остались вдвоем в двухкомнатной квартире. Позже Владимир Иванович купил дом на улице 8 Марта, который они собственными силами начали приводить в порядок. Леша помогал отцу заливать фундамент под гараж, таскал кирпичи, работал на огороде. Они сами себе стирали, готовили, убирали - в общем, не было в доме женской руки. Поэтому известие о том, что отец после смерти матери женился, казалось невероятным. Но по документам выходило именно так: буквально через несколько месяцев после потери жены Владимир Иванович зарегистрировал второй брак.

Оставшись один на один со своей бедой, Алексей, находившийся в крайне подавленном состоянии, не сразу сообразил, что ему делать. Поэтому подписал отказ от наследства в пользу второй жены отца, не думая о том, что будет с ним самим.

Бездомный

Квартира, в которой были прописаны отец и сын, находилась в муниципальной собственности, и незадолго до смерти Владимир Иванович подал заявление на приватизацию жилья на двух человек: себя и сына. Был подписан договор о передаче жилья в собственность по ½ доле каждому, однако зарегистрировать право собственности Владимир Иванович не успел. Поэтому «розовое» свидетельство выдали уже на одного человека — Алексея. Но вторая жена его отца подала иск в суд с требованием признать ее право собственности на часть квартиры. Суд принял решение в пользу женщины, договор о передаче жилья в собственность Алексея был признан недействительным. «Мачеха» тут же оформила половину квартиры на себя. Более того, когда решение суда вступило в законную силу, она потребовала освободить жилплощадь, потому что намеревалась продавать свою долю. Как позже женщина объяснила в суде, она не собиралась ничего продавать, просто хотела посмотреть на реакцию Алексея...

Дом на улице 8 Марта, который Алексей за годы привык считать своим, неожиданно стал собственностью все той же женщины. Поэтому жить ему сейчас приходится у друзей, знакомых — кто на сколько пустит...

Отказ от наследства

Через некоторое время после смерти отца Алексей начал понемногу приходить в себя и осознавать окружающую действительность. Вот тогда он и понял, какую глупость совершил. Алексей решил бороться: подал иск в Ленинский районный суд о признании недействительным отказа от наследства. Суд вынес определение о наложении ареста на имущество, а также о направлении Алексея на психиатрическую экспертизу. Комиссия экспертов, высококвалифицированных психиатров на вопрос: мог ли А. в момент составления заявления об отказе от доли в наследстве после умершего отца понимать значение своих действий и руководить своими поступками, дает ответ: «Выявленные у А. такие особенности психики, как снижение памяти, слабоцеленаправленное мышление, примитивность и легковесность суждений, социальная и эмоциональная незрелость, эмоционально-волевая неустойчивость с легкостью возникновения депрессивных реакций, невысокий интеллект с трудностями конструктивного разрешения сложных проблем, наряду с доверчивостью, внушаемостью, подчиняемостью, подверженности чужому влиянию и недостаточному прогнозу своих и чужих действий и складывающихся обстоятельств, с невозможностью самостоятельного принятия решений, лишали А. в момент подписания нотариально заверенного заявления об отказе от доли в наследстве способности понимать значение своих действий и руководить ими». Эксперты, помимо личного обследования Алексея, исследовали его историю болезни, в которой накопилось немало пугающих диагнозов: органическое поражение ЦНС сложного генеза, энцефалопатия, расстройство личности, депрессивный синдром и т.д. А врач-психиатр, у которой наблюдался Алексей, отметила, что в связи со смертью отца у него началось обострение болезни.

Однако чуть позже Ленинский районный суд в ином составе выносит решение, в котором указывает, что Алексей не представил достаточных доказательств, достоверно подтверждающих, что в момент заключения сделки он не отдавал отчета своим действиям, не мог руководить ими, в связи с чем в удовлетворении исковых требований — отказать.

На сегодняшний момент решение суда обжаловано в кассационной инстанции. Алексеем направлены обращения в прокуратуру, аппарат уполномоченного по правам человека. Алексей Иванович Селюков уже дал свой ответ: по его мнению, суд, ссылаясь на показания свидетелей, не учел, что ответчик — заинтересованное лицо. Кроме того, в судьбе Алексея самое живое участие принимает Ставропольская общественная организация инвалидов «Вольница»: по данным организации, о нарушениях прав в различных сферах жизнедеятельности, таких как трудоустройство, образование, медицинская помощь, социальная помощь, свидетельствовали большинство лиц с ментальной инвалидностью и члены их семей. «Вольница» считает, что в случае с Алексеем решение Ленинского районного суда вынесено с нарушениями норм материального и процессуального права России, подтверждением чему служит заключение комиссии экспертов, показания лечащего врача, свидетелей. Будем надеяться, что кассационная инстанция восстановит нарушенные права Алексея и суд вернет то, что принадлежит ему по праву.

 

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов