Острова моего детства…

Наталья Буняева

Агата Кристи когда-то говорила: «Никогда не возвращайтесь в те места, где вы были счастливы...». Я пытаюсь не возвращаться во многие места, но как не вернуться в детство? Я не знаю...

Я помню себя, наверное, с двух лет. Прорываются какие-то моменты. Вот, к примеру: в Александровском Доме культуры идет концерт хора Пятницкого, поет солистка - молодая Людмила Зыкина. Такие великие коллективы тогда еще ездили по городам и весям типа нашего. Ну, значит, поет Людмила что-то... И в тишине из зала раздается тоненький детский голос, вовсю копирующий саму певицу. Концерт приостановился: кто-то засмеялся, моя бабушка (или кто-то из взрослых) дал мне подзатыльник, я разревелась. И в это время сама Зыкина зовет меня к сцене! И дарит (откуда он взялся там?) розового целлулоидного пупса! Для моего роста - просто громадного... Я тащу его через весь зал, под аплодисменты, размазывая слезы и сопли по щекам. Потом много чего было, но вот этот розовый «голыш», ставший моей единственной куклой в беспросветной нашей сельской нищете, стал «моделью» для всевозможных нарядов, «сшитых» из старых тряпочек... Что я готова отдать за счастье обладания таким подарком? А ведь в жизни у меня их было множество. В детство лишь однажды вернул меня мой друг Игорь Лавров, да так, что до сих пор слезы. Подвозил меня домой и, перегнувшись с переднего сиденья, вручил пакет - новогодний подарок. С конфетами, яблоком и мандаринами. В салоне машины отчетливо проступила новогодняя елка, которую мы с бабушкой ставили на Новый год.
Для начала надо бы написать, что электричества в нашем селе не было до 1966 года. С керосиновой лампой прошло мое раннее детство. Самое счастливое, самое дорогое мое воспоминание... О елках мы с бабушкой и не знали. Она-то, может, и знала, да где взять? Мы шли по глубокому снегу, утопая, и в большом бабушкином саду вырубали самую красивую вишенку. Украшали ее фантиками от конфет, ленточками, «золотинками», блестящими обертками... Вот и елка... И бабушка торжественно дарила мне пакетик, наполненный карамельками, конфетами «Ласточка», с птичкой на обертке, орехами и с непременными яблоками и мандаринкой, великой редкостью.
Моя дочка иной раз подопрет рукой голову: «О-ё-о-о!.. Выше вселенной горе моё!.. Мам, ну неужели ТАК можно жить и вспоминать еще это все?». Можно.
Жизнь разлучила меня с родителями в две недели моего жития на этой земле: мама тяжело заболела, папа нас оставил. Сейчас у меня нет ни к кому из родителей претензий. Да и в детстве я думала, так и должно быть! И лампа, и розовый пупс, и морщинистое лицо самого большого бриллианта моей жизни - моей бабушки Анны Кузьминичны Мелиховой. Бабы Нюры, как все ее называли. Она прожила такую суровую жизнь, что ее уже постаревшие, но все еще молодящиеся и красивые дочки удивлялись: а мама была когда-нибудь молодой? Я помню строгий взгляд, нос крючком, «косинка» на серебряных волосах, «шалёк» (платок) поверх косыночки, скромная кофточка, длинная, до пола, черная юбка. И неистребимую веру в Бога! Через все мое детство это прошло: ночь, темно, лампадка в углу и бабушка, неустанно отбивающая поклоны. Я сейчас на третьем сломаюсь пополам, а она - ничего. Часами молилась. Из «расказаченных» она была, закалка та еще...
Иногда кажется, что я, как древняя старушка, помню каждый день своего детства. Есть такие бабули: что вчера было, не помнят, а вот, что в девятьсот пятом, в сентябре, помнят... Моя бабушка была именно такой: часами рассказывала о своей жизни, о том, как «голодовали», как замуж ее выдавали. «За старину», в общем. Или вот еще: умер наш сосед, дед Моргун. Как его звали, не помню. Моргун, да и Моргун... Мы с бабушкой идем поздним вечером через дорогу на прощание с усопшим. А меня, четырехлетнюю, к тому времени уже все село Артисткой звало: «Нюрка! Ты ее в артистки отдай!». Ну вот... Пришли. Новопреставленный лежит в дальней комнате, чинно вытянувшись, с крестом в мозолистых, скрюченных от работы восковых пальцах. Рядом безутешная родня... И тут мы завалились! Вот нежданный подарок: «А ну, Наташа, спой нам чего-нибудь!». Кто-то зашикал: покойник в доме, какие песни. Но меня уже не унять: запела что-то вроде «Ой, мороз, мороз...». «Безутешные» повалились от хохота, а бабушка пинками вытолкала «артистку» вон из хаты! Еще и по дороге добавила. В сердцах: «Заставили дитя при покойнике петь, бессовестные, грех это!».
В нашем селе не было (да и сейчас нет) церкви. Моих набожных бабушек это не смущало. Бывало, захаживал к нам батюшка Илья, крестивший и мою маму, и теток, и меня, и моих сестер. Старый был, борода лопатой, ходил по селам пешком, пыля сапогами по дороге, вот он и служил у кого-нибудь в хате. А коль не случалось батюшки, так мои бабули, бабушка и четыре ее родные сестры, собирались у кого-нибудь в доме и пели церковные гимны, молитвы, что-то читали. По причине тотальной неграмотности моя бабушка довольно смело трактовала Библию. «Ба! А почему Бог обезьян сделал?». Это мне уже лет шесть, время бесконечных вопросов. «А, унуча, Бог сперва всех людями сотворил, а потом нашлись такие, что стали ему рожи корчить, вот как ты сейчас, он подумал: «Да зачем мне такие неблагодарные?» и переделал их в обезьян: радуйтесь теперь вечно!». Теория Дарвина плачет в сторонке! Или: «Ба! А зачем ты мне ногти стрижешь и за пазуху кидаешь?» - «А это чтобы ты, когда помрешь, смогла залезть на высокую гору, где Бог сидит...». Ох! Наверное, доберусь! Вопрос деторождения был закрыт моментально: «Как это, откуда ты взялась? Да я шла по речке, гляжу, лягушечка сидит на листочке, подняла, а это - ты!». У меня и вопросов не возникло... Лягушечка так лягушечка.
Был у меня в детстве свой «милиционер» - гибкая такая хворостина, засунутая за балку в сенях. Стоило нашкодить, как бабушка сурово смотрела в потолок: сейчас милиционера достану!
Детворы у нас было ужас сколько! У нас, «на задах» сада, стоял цыганский табор, и отчасти благодаря моему происхождению позволено было мне там ошиваться чуть ли не сутками. До сих пор современные цыгане удивляются: ты на старинном, что ли, можешь? Могу. Помню, как мы в грязных майках, залитые с ног до головы арбузным соком, «мерились» с цыганятами, кто быстрее съест арбуз или наворует с огородов кукурузы. Эх и доставалось нам, если ловили хозяева! Что там бабушкина хворостина! Так ведь и животы не болели!
А еще была у меня мечта: чтоб цыгане меня украли, как соседнего мальчика. Нашли его лет через пять родители. Как шептались кумушки, был он в красной рубахе. Ел одни конфеты, спал на перинах... А я с бабушкой сплю на «непраздничной» кровати, ем «подушечки», редко покупавшиеся в ларьке... А к «праздничной» кровати, накрытой голубым покрывалом, с горкой подушек под кружевной накидкой, только подойди!.. Вот бы украли! Нет, так и не позарились, хоть я и старалась вовсю: пела у костров, танцевала вместе с молодухами да парнями... Точнее, путалась у них под ногами. Кстати, умение танцевать, чувствовать ритм при серьезном отсутствии слуха - это оттуда. До сих пор стоит посмотреть, как танцует какой-нибудь народ, могу воспроизвести танец практически до мелочей. Недавно пыталась станцевать семье танец гуцулов (народ такой есть в Карпатах) - сломала палец на ноге. Так и ходила с поломанным: старалась не обращать на боль внимания, так оно само и зажило... Это тоже из детства: порезались, ссадили коленку, и ничего... Заживало как на... Сами знаете, на ком.
Первый телевизор. Конечно, он появился не у нас... Мои крестные купили. И полсела ходило к ним по вечерам в гости: расстилали подушки, половички и рассаживались, как в кинотеатре. Передачи были скромными. Все больше кто-то пел или опять же - танцевал. Тогда я впервые увидела «Умирающего лебедя». И надо же: научилась. После «телесеанса» народ требовал: «Давай-ка, доча, исполни нам балет!». И «доча» старалась «покартиннее» махать руками, приседать... И реветь в голос: лебедь-то умирал, жалость какая. Кстати, растяжка была как у Ван Дамма: стоя могла ногу за ухо завести. Шпагат - вообще мелочь, хоть так, хоть эдак.
Куда ты ушло, детство моё? Почему даже во сне не вижу я, как мы, детвора, плюхаемся в лягушатнике? Как лазаем по деревьям, обрывая кислющие яблоки, оставшиеся от помещицы Сафоновой?
Мне сорок шесть. Бабушка умерла 24 года назад, унеся с собой безмерную любовь к странному, «ненашенскому», не по своей вине «осиротевшему на время» чаду. Умерла тихо, быстро, и ее последние слова были нечеловечески спокойные: «Вот мне говорили, что Смерть страшная, а она вот стоит, и я ее не боюсь...». Что это было? Успокаивала нас, чтобы не боялись потом, или в самом деле видела? Тогда и я не боюсь...
Что осталось из детства? Ни-че-го. Кроме памяти. Кроме кусочка черепицы от крыши нашей с бабушкой хаты... Там даже соломинки прилипшие остались. Кроме крошечной иконки, на которую последние годы молилась моя баба Нюра. Когда меня не станет, все останется другим людям: детям, внукам, если Господь будет милостив и даст мне дожить до той поры. Оставлю все... Но вот эти два кусочка детства, уж извините, возьму с собой.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Ну хорошо, чего там говорить! Чувствуется твоя душа нараспашку и твоя любовь к людям - близким и дальним, героям и отверженным. Ну а то, что любую "бытовуху" ты можешь сделать литературным произведением - это и так всем известно!
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Во первых никто не давал вам права говорить ты автору. Во вторых, Наташа, я плакала просто оттого, что Вы всколыхнули мою душу. Спасибо за эти чистые эмоции! За открытость и за то, что вы даете надеждеу многим людям. Как например, в истории с мальчиком с пересаженным сердцем. Я часто за него думаю: как он живет? Может, вы напишете? Еще спасибо за то, что Вы были моей соседкой. Я - Алла, с улицы Мира, 341. Там сейчас банк стоит. На месте нашего двора. Может, напишете продолжение своей детской саги?
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Я извиняюсь, конечно. Просто я тоже имею честь с ней быть знакомой. Вчера три часа трепались - мужикам кости перемывали... Знаете ли, великие люди, как Буняева, например, они в жизни такие же как мы, простые смертные - спят, едят и даже в туалет ходят...
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Остапа понесло...
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Ладно, ухожу!
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Спасибо! Теперь и я расскажу своим детям о своем детстве. А то все время только и говорил: а вот я в твои годы... А ведь жил в хате с земляными полами и спал на русской печи. И ничего. Школу в селе закончил, образование в Ростове получил, работаю в очень серьезной конторе. Еще раз спасибо за честность и открытость. С меня цветы.
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Спасибо, очень трогательно. Фото, хорошее. И ваще - хорошие Вы девчата-Вечеркинцы:)))))
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
А Наташка - никакая не великая! Просто способная и энергичная! И скандальная иногда- но это тоже нормально- чтобы не закис народ! Приветствую! С интересом наблюдаю!!!:)))
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Спасибо, Наташа! Очень трогател??P?Q? Будет ли продолжение?
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
+1000!!!
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
А мы воровали огурцы! Своих было хоть завались. И тоже нас ловили и лупили но огурцы с чужого огорода были конечно слаще. Мы с женой тищенские. Мопеды сами собирали. До сих пор помню как прикрепил моторчик и вперед! Только чтобы штанина не ппала в цепку прищепляли ее бельевой прищепкой. Велик назывался "Десна". Спасибо Наталья! Ваше детство не только Ваше. У нас тоже было такое же счастливое.
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Забыл! Если можно, Наташа, найдите пару газет с этой статьей и подарите моей маме. Она очень плакала когда я ей читал. Как Вам позвонить? Можно ли познакомиться? Спасибо заранее.
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
А сколько островов-то ґ??? Тут про один.
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Спасибо Вам за то что тронули душу.
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Одно из самых ярких воспоминаний моего детства. Как оказалось, у моего деда был стеклянный глаз, который на ночь погружался в стакан с водой, впрочем, как и бабушкина вставная челюсть в другом стакане. И смотрела я на эту кунсткамеру с неописуемым ужасом и восторгом.Никто из моих подруг не мог таким похвастаться! Или еще картинка из моего детства, дед сидит во дворе, под стенкой летней кухни, перед ним табуретка, на которой стоит керогаз, дед жарит семечки, при чем перемешивает их пятерней, а не ложкой, например. Это моему детскому воображению было недоступно. Я немного постарше Натальи и мне тоже знакомо, все, о чем она написала, ну, кроме цыган и балета.
1 2 3

Другие статьи в рубрике «Общество»

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов