Под пилорамой общественного мнения

Ярослав Распутин

О том, как спускать пар гражданского возмущения в самом безопасном направлении

Под пилорамой общественного мнения

Ставрополь всколыхнулся от очередного скандала вокруг городских лесов: на этот раз на зелёное богатство города поднялась рука у помешанных на средневековье неформалов. Вот только у самих «преступников» никто даже не спросил, реконструкторы они или ролевики. Старший помощник прокурора Ленинского района Марина Загудаева обрисовала ситуацию:

- Некий Александр Виногоров с 3 по 27 января совершил незаконную рубку 14 сухостойных грабов, 24 сырорастущих грабов и 1 сухостойной вербы. Задержан лесниками, доставлен в отделение полиции. Сначала «строители» использовали валежник, потом, когда нечего стало таскать, взялись за деревья. На месте побывали следователи, взяли спилы, чтобы сравнить со спилами, оставляемыми изъятой у подозреваемых бензопилой. Расследование уголовного дела находится на особом контроле у прокурора Ленинского района.

Всё, что стоит на корню, пилить запрещено

Как пояснили в прокуратуре, пострадавшей стороной выступает Ставропольское городское лесничество. Его руководитель Владимир Грабко согласился прокомментировать ситуацию. Во время предварительного разговора по телефону он так описал произошедшее:

- Где-то в течение двух недель четыре человека с помощью одной бензопилы спилили около 40 деревьев, из которых 26 - живые, и построили из них частокол, чтобы играть там в средневековье. Лесник обнаружил это во время своего обхода. Дежурил там день и ночь - и поймал злоумышленников.

На общение с прессой у главного лесничего времени почти не было – выезжал на посадки.

- В прокуратуре мне сказали, что ребята не сразу стали пилить деревья. Это так?

- Они в основном собирали валежник, который не нужен. Он никакой ценности не представляет, и то, что они его собрали – с одной стороны, даже хорошо. Но ходить было им собирать валежник далеко, они начали использовать сухостойные деревья.

- То есть сухие деревья трогать нельзя?

- Вырубка посторонними людьми всего, что стоит на корню – сухое оно, живое, наклонённое, – без разрешения запрещена. Это можно делать только при согласовании с нами. Мы осматриваем лесосеки и делаем выводы – да, нужна профилактическая рубка, то есть уборка всех сухостойных, буреломных деревьев. Мы вдоль Тропы здоровья в Таманском лесу на расстоянии 50 метров спилили все сухостойные деревья. Чтобы предотвратить их падение, мы всё это очищаем, убираем.

- А есть какая-то разница в наказании за спил сухостойного и живого дерева?

- Да, сухостой гораздо «дешевле». Для сырорастущих применяется 50-кратная лесная ставка, а для сухостоя нет.

- Как определяется сухостой, какие критерии? Вот я читал про суховершинные деревья, у которых низ живой, а макушка сухая – это сухостой?

- Практически можно сказать, что это сухостой. Но опять же, если макушка сухая, это ещё не значит, что это не живое дерево. Разные факторы могли повлиять: может быть, оно поражено паразитами, а может, обмёрзло.

- А как можно отличить?

- Специалист сразу определит - спилили живое дерево или сухое. Где сырорастущие – там будет сокодвижение, то есть будет пенёк влажный. А сухостойные – там будет отслоение коры, будет по бокам гниль, внутри, значит, может быть много вредителей.

- Определяли по пенькам или по брёвнам, которые они к себе стащили?

- Там определяли и по пням, и по брёвнам, которые у них лежат, так что здесь ошибки не может быть однозначно. Там были и мастер, и лесник, и потом же, были и полиция, и прокуратура – это же не голословно кто-то взял и придумал.

- А после процесса они смогут написать заявление, получить разрешение и продолжить свои игры?

- Пожалуйста, пусть пишут письмо в администрацию, а дальше там уже определят порядок. И опять же, с выездом на место специалистов – может, те решат, что играть можно где-то в другом месте.

- Там вообще безопасно ставить крепость?

- Я считаю, что в этом увлечении нет ничего страшного, ведь они там не наркотики с алкоголем употребляют. Но у нас тенденция какая – одни сделали, потренировались, а другие возьмут да подожгут это строение. Значит, какой вывод – нельзя строить в лесу, потому что там сторожа не поставишь, никто эту крепость охранять не будет. После окончания суда мы будем вынуждены всё разобрать.

- А за этот проступок полагается только денежное наказание? Или можно как-то иначе сделать?

- Я не судья, и не знаю, в каком порядке это будет.

- Как вы сами считаете, что было бы более справедливым – деньги с них взять или отправить на работы по восстановлению леса?

- Я считаю, есть закон. Я законы не пишу, а исполняю. И если ты что-то делаешь – обязательно должен спросить разрешение.

Саспенс - гнетущее ожидание

- Мы строили из валежника и сухостоя. Живых деревьев не трогали. Все ребята знали, что получат от нас, если такое допустят, – сообщает мне мастер (руководитель) ролевого клуба «Феникс» Каролина. Именно этот клуб провинился – ремонтировал и достраивал крепость в Мамайском лесу. – Мы готовы платить штраф, но за сухостой, а не за живые деревья.

- То есть живые деревья вы не рубили?

- Ну подумайте сами: если бы нам было лень таскать валежник и мы бы взялись за живые – чего бы мы так далеко за ними ходили? Наверное, всё пространство вокруг крепости было бы в пнях, но это же не так.

Вышедший на телевидении сюжет о ситуации вокруг этого конфликта изобилует ошибками. Ведущая на фоне полигона (места проведения игр) рассказывает о реконструкторах и о том, как живые деревья пустили под топор, чтобы «поиграть в средневековье», а также как злоумышленники были схвачены на месте преступления.

Хотя реконструкторы и ролевики кажутся похожими, они сильно отличаются: первые делают акцент на исторической достоверности, вторые - на драматургии и литературной (часто фантастической) составляющей.

- Никакого задержания «по горячим следам» не было – Саша сам к ним пришёл, а выставили так, будто там чуть ли не погоня была. Ещё и реконструкторам всё это приписали, они тоже недовольны – зачем им такая «репутация»? – возмущается Каролина.

- Для чего вы строили эту крепость? И как повлиял весь этот скандал на ваши планы?

- Там планировалась масштабная игра по «Хоббиту», было уже больше 300 заявок из Ставрополя, Краснодара и Ростова. Участников настораживает эта ситуация, хотя все выразили готовность помочь.

- Как планируете решать проблему?

- Сейчас идёт следствие, потом будет суд. Мы наняли хорошего адвоката из знакомых, он бывший судья. Мы готовы заплатить штраф за рубку сухостоя, готовы высаживать саженцы, чистить лес. Мы и так этим занимались - убирали вокруг полигона, чистили ручьи. Больше всего расстраивает эта шумиха, где нас выставляют какими-то варварами. Это очерняет движение.

Другой ролевик, Герман, в уголовном деле проходит свидетелем.

- Реконты (реконструкторы. - Прим. авт.), конечно, всполошились – они ни сном ни духом, а о них такое говорят.

- Так что же случилось в воскресенье?

- Мы, как обычно, пришли на полигон, таскали валежник – упавшие дубы. Около полудня пришёл человек небольшого роста, коренастый, одетый, как армия спасения: все виды камуфляжа, свитерок и зелёные галоши прилагаются. Представился мастером леса, документов не показал, зато сказал, что мы все арестованы. Ну мы как-то всерьёз его не восприняли. Он по телефону поговорил, мы вскоре ушли. Нас было шестеро, четверо уходили через госпиталь, мы с Сашей решили сократить путь. Те, кто напрямую пошёл, встретили наряд, а мы просто ушли. Саша потом пришёл к ним давать показания, сейчас под подпиской о невыезде.

- Сейчас в каком состоянии дело?

- Сейчас? Голливудский термин саспенс - гнетущее ожидание. Саша ходил за постановлением о возбуждении уголовного дела, не дали - сменился следователь. Снова пойдёт.

Под пилорамой общественного мнения

Александр Виногоров, на которого завели дело, назначил встречу у того самого игрового полигона. Он показал территорию и провёл небольшой инструктаж – как различать сухостой и живые (сырорастущие) деревья.

- Определить очень просто. Вот, на земле валяется – это валежник. Вон сухая палка торчит – это сухостой, хоть и из живого дерева растёт. А это – живое дерево, вот на нём почки есть. На сухостое маленькие веточки легко отламываются. Можно ещё кусок коры отрезать: у сырорастущего дерева он будет влажный, у сухостоя – сырой, отслаивающийся.

- Живые деревья и пилить было бы тяжелее?

- Конечно! Это кажется, что работать бензопилой просто, на самом деле там вибрация бешеная, мышцы устают, живое дерево бензопила еле пилит, увязает, нужно очень крепко держать плюс пилить-то нужно у земли, согнувшись, а спина не железная, особенно у меня. И таскать их тяжелее: такие грабы, как нам приписали, мы бы вшестером не унесли.

Мы подходим к крепости. Пару раз по пути встречаются пни. На каждом – округлой формы срез: проверяли, живое дерево или нет. Когда мы подходим ближе к одному, становится видно, что пень поражён чем-то похожим на плесень. Кора легко отходит от древесины.

Сама крепость - двойной ряд частокола с парой построек внутри. Перед входом свалены стволы деревьев – те, которые ребята принесли, но не успели установить. Мы начинаем осмотр. Почти все деревья если не целиком, то наполовину сухие. У некоторых влажный низ, но разваливающаяся вершина.

- Вот это можно причислить к живым, но оно уже настолько больное, что максимум год проживёт. Я несколько лет прожил на севере, отец и дед – лесорубы, так что сразу определяю, в каком состоянии дерево. Такие больные нужно рубить в первую очередь. Ну как объяснить? Человеку же раковую опухоль удаляют.

Александр считает логичным то, что именно он стал главным фигурантом уголовного дела: если кто из ролевиков и может рубить лес, то это он. Но к живым деревьям клуб относится трепетно:

- У нас, если начнёшь пилить сырые — получишь по голове от своего же начальства. Это, считай, гадить у себя дома.

Звонит Каролина, спрашивает, как дела. Александр отчитывается об осмотре: нашёл шесть спиленных деревьев, которые можно счесть живыми, но за собой признаёт только одно.

- Ну вот, с натяжкой можно шесть, ну, может, семь стволов счесть живыми – но не 24 же! Один из них точно наш – да, было дело, рос параллельно земле.

Выход из крепости ведёт к ручью, через который переброшен крепкий мостик из веток.

- Его тоже мы сложили. Местные грибники потом благодарили – через ручей не везде перейдёшь, а тут – все условия.

- Лестницу тоже вы делали? – спрашиваю, увидев на склоне холма ступеньки.

- Да.

Александр ведёт меня к той самой сухостойной вербе, около которой его и увидел мастер леса. На месте преступления до сих пор стоят ствол и пенёк. Чтобы попасть сюда от крепости, нужно довольно далеко пройти вверх по склону. За изгибом холма крепость уже не видна. На пне лежат части спила – это, видимо, приходила экспертиза.

Как оказалось, я первый журналист, который встретился с Александром. Остальных, видимо, устраивает официальная версия про варваров с бензопилами.

- Я от прессы не прячусь, мой телефон, как и Каролины, легко найти. Вот вы же нашли! Мы не беззаконники, не воры, не убийцы, никто не бегает от закона, - грустно комментирует он образ, который складывается из сообщений о вырубке леса, «чтобы поиграть».

На обратном пути Александр жалуется на количество мусора в лесу. Ролевики иногда собираются и убирают в нём, но надолго порядка не хватает.

- Часто случается так: идём на полигон тренироваться, видим – люди отдыхают, идём обратно — обнаруживаем, что отдыхающие ушли, а мусор остался. Захватываем его с собой, в городе выбрасываем в первую же мусорку.

После встречи Александр отправился сначала в совет микрорайона брать справку о составе семьи, потом за постановлением о возбуждении уголовного дела. Никаких новых известий не поступало: саспенс продолжается.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Ростелеком. Международный конкурс журналистов