Рождённый бездомным

Ольга Метёлкина

Рождённый бездомным

1 июля 1965 года после длительного перерыва в Ставрополе был открыт краевой театр кукол.

Можно верить в судьбу, можно сомневаться в существовании неведомых сил, ведущих нас по жизни, но, когда речь идёт о Ставропольском краевом театре кукол, невольно на ум приходит мысль о существовании злого рока, нависшего над ним в самый момент рождения...

В этом году театру кукол исполняется 75 лет. И ровно столько же лет продолжается его бездомная жизнь, как говаривал Кот Матроскин, «полная лишений и выгоняний». Шутки шутками, но сам этот факт оказывается за гранью здравого смысла. Может быть, театр не достоин иметь своего здания? Или Народный дом, в который сотрудники театра приходят на службу, являет собой образец достойного отношения к памятникам архитектуры? Никто не убедит меня в том, что к положению, в котором Ставропольский театр кукол вынужден пребывать долгие годы, можно относиться философски, а охрана исторического наследия заключается лишь в констатации фактов обветшания и саморазрушения. Судьбы Народного дома и театра кукол соединились в одну, на сегодняшний день лишённую каких-либо оптимистических прогнозов.

Из истории Народного дома в Ставрополе

В своей книге «Ставрополь — врата Кавказа» краевед, почётный гражданин города Герман Алексеевич Беликов рассказывает о том, что решение об учреждении и строительстве в губернском центре Народного дома имени А.С. Пушкина было принято городской управой к 100-летнему юбилею со дня рождения Александра Сергеевича. Он должен был стать своего рода Домом культуры для малообеспеченных граждан и «совместил бы в себе аудиторию для народного чтения, актовый зал с небольшой сценой, читальню, комнаты для занятия рукоделием и пр.». Однако, как это у нас в России бывает, желания и возможности совпали несколько позже намеченного срока, и открытие Народного дома состоялось лишь в 1903 году. На его строительство из городской казны было выделено 10 тысяч рублей. Дума ходатайствовала также «перед Министерством финансов о выделении ещё такой же суммы», пишет Г. Беликов в своей книге.

Народный дом пользовался большой популярностью у ставропольцев, здесь регулярно показывали самодеятельные театральные спектакли, концерты, праздники для детей из бедных семей. Жизнь била ключом. Через пять лет после открытия зрительный зал и сцена в Народном доме были перестроены, благодаря чему количество посадочных мест увеличилось до 500. В помещении провели электричество и установили вентиляцию, узнаем мы из краеведческого бестселлера Г. Беликова.

После революции 17-го года Народный дом, сменив название, оставался одним из главных культурных центров Ставрополя. В 20-е годы он стал Клубом строителей, здесь по-прежнему пели, танцевали, читали книжки. А позже в здании прочно обосновался Дом пионеров. После фашистской оккупации и до 1949 года в стенах бывшего Народного дома размещался театр музыкальной комедии.

Рождённый бездомным

Не жизнь, а сплошные гастроли

Примерно в это же время и пересеклись судьбы бывшего Народного дома и краевого театра кукол. О том, как это произошло, свидетельствуют документы, которые хранятся в Государственном архиве Ставропольского края. Фонд театра можно читать как захватывающий роман, страницы которого повествуют о людях, событиях, творческих успехах и производственных неурядицах.

Первым директором и художественным руководителем краевого театра кукол был Т. Григорович. Сам театр находился в Пятигорске. Он создавался как передвижной, то есть, не имея стационарного помещения, артисты должны были показывать спектакли на разных площадках: в школах, детских домах, в клубах и на полевых станах. Вероятно, планировалось когда-нибудь подыскать подходящее здание. Но время шло, а кукольники оставались бездомными. Весной 1939 года приказом краевого отдела искусств (аналог сегодняшнего министерства культуры) базу краевого театра кукол переводят в Ворошиловск. Но что значит, «базу»? Просто выделяют помещение, где можно было сложить реквизит. В архивных документах таким местом указан клуб «Спартак». По воспоминаниям Германа Беликова, он находился в трёхэтажном деревянном здании по улице Розы Люксембург в районе пивзавода и накануне войны сгорел.

Каждый новый директор «закручивает гайки» по-новому 

После переезда в Ворошиловск началась кадровая чехарда. Директора менялись в среднем каждые три месяца. Обычно новый руководитель начинал с приказа об ужесточении трудовой дисциплины, вводил тетрадь записей явки работников в театр и ухода с работы. Особенно доставалось некоторым актёрам и баянисту, которые при всех руководителях регулярно опаздывали на репетиции, задерживали отъезд на гастроли, а бывало, и приходили в театр навеселе. Стабильность в руководящее звено театра пришла в лице Евгения Сергеевича Кузнецова, которого то назначали директором, то вменяли режиссёрские обязанности, то возлагали двойную нагрузку. В таком режиме Е.С. Кузнецов много лет беззаветно служил Ставропольскому театру кукол.

Каких только времён не переживал его коллектив. В мае 1939 года начальник краевого отдела искусств пишет приказ о временном приостановлении работы театра. Причина - «износ материального оформления спектаклей, снижающий качество обслуживания детей, а также учитывая необходимость доукомплектования театра квалифицированными кадрами». Были приглашены актёры, которые пришли со своими куклами и репертуаром. Возобновивший работу театр показывал спектакли: «Сказка о рыбаке и рыбке», «Медведь и девочка», «Народный Петрушка», «Басни Крылова», «Танцы кукол».

Любопытно, что регулярно возникающий вопрос о помещении решал не отдел искусств, а сам театр. В 1940 году директор М. Лешов поручает главному администратору театра «заключить договор с краевым Домом пионеров о пользовании помещением Дома пионеров, положив в основу договора 250 рублей в месяц, пользование автомашиной по договоренности с нами и один спектакль бесплатно в квартал для кружковцев Дома пионеров».

«Расчленить и… засыпать нафталином»

Разъездной режим работы отражался не самым лучшим образом на творческом процессе. Коллектив страдал от текучести кадров. Работать на выезде приходилось большее время года. В каких условиях находились командированные артисты, можно лишь догадываться, изучая географию их выступлений. При этом администрация под нажимом отдела искусств экономила, на чём только могла.

В июне 1941 года коллектив также был на гастролях в Пятигорске. Первыми ушли на фронт шофёр Бабаскин и актёр Ершов.

А в августе по штатному расписанию в театре остались директор и худрук в одном лице, 4 артиста, баянист, администратор и бухгалтер, работавший по совместительству. Но и тогда труппа ездила в командировки: в сентябре коллектив работал в Пелагиаде, Михайловке, Спицевке, в октябре – в Невинномысске, Черкесске, Микоян-Шахаре (сегодня – Карачаевск). Выживали, как могли, а отдел искусств, как и прежде, требовал увеличить количество спектаклей и объем выручки.

После освобождения Ставрополя от оккупации театр возобновил свою работу. Архивные документы бесстрастно рассказывают, в каких условиях проходила творческая жизнь коллектива. Вот лишь пара штрихов. «…необходимо, пользуясь консультацией режиссёра Сибирцевой, расчленить все существующие постановки по ящикам, пересыпать нафталином и, в случае возможности, сохранить в собственной кладовой», диктует приказ директор Е.С. Кузнецов. Или ещё: «Павловой О.Н. и Бут Ж.Ю. (актрисы театра кукол. – Авт.) упаковать декорации спектакля «Дед Мороз» и перебросить на хранение на квартиру Муращенко». Ни дать ни взять, бродячий цирк какой-то, а не краевой театр кукол...

В июне 1948 года вновь назначенный директором тов. М.А. Горлов подписывает акт о приёме дел. Из него мы узнаем, что «Театр помещается на пр. Ворошилова, 39 (сейчас – пр. Октябрьской революции, 39. – Авт.), занимает одну комнату в помещении Дома пионеров размером 27,5 кв. м. Комната не оборудована, рабочее место для бухгалтера отсутствует, так как нет стола, стульев, чернильного прибора, ручек, карандашей. Помещение не освещается, находится под охраной сторожа Дома пионеров».

Рождённый бездомным

Надежда на лучшее умирает последней

Отчёт за период июль-август 1948 года привычно констатирует: «Отсутствие стационарного помещения в г. Ставрополе», «Ненормальное финансирование заработной платы сотрудникам театра, задолженность за 4 месяца». Директор М.А. Горлов пишет председателю крайисполкома: «…руководство театра настойчиво просит урегулировать до конца вопрос о базе театра в г. Ставрополе, так как городские, советские и комсомольские организации категорически возражают против нахождения театра в городском Доме пионеров».

Творческий сезон 1948 - 1949 года стал суровым испытанием для многих театров в Советском Союзе. Они были переведены на работу без дотаций, то есть на самоокупаемость. Краевой отдел искусств отнёсся к перестройке творческой деятельности с особым рвением, введя жесточайший режим экономии. Дошло до того, что был издан приказ, утверждающий строгое количество бесплатных мест в каждом театре, предусмотренных для начальства. К таковому относились работники крайкома ВКП(б), крайисполкома, отдела по делам искусств, политического контрольного управления МВД, комендатуры города… Всего бесплатных мест в каждом театре предполагалось не больше тринадцати.

В коллективе театра кукол складывается нервозная обстановка, подогреваемая из-за длительной невыплаты зарплаты. «Прошу уволить меня с работы, - пишет в заявлении директору одна из актрис, - так как жить мне и моей семье абсолютно нечем».

Тогда же в соответствии с постановлением Совета Министров СССР упраздняются должности художественных руководителей театров. Вслед за этим начинается волна сокращений. В Ставропольском театре кукол остались: «Художественно-руководящий персонал в количестве одной штатной единицы, артистический персонал в количестве 5 штатных единиц…». Всего девять человек. А 10 августа 1949 года решением Ставропольского крайисполкома театр кукол был ликвидирован. Но сохранилась бригада кукольников, продолжившая работать в составе краевой филармонии.

В таком режиме коллектив работал до тех пор, пока крайисполком не принял своё историческое решение: «Открыть в Ставрополе с 1 июля 1965 года на базе помещения краевой филармонии краевой театр кукол». В том же постановлении чёрным по белому напечатано: «…предусмотреть в 1966 – 1967 гг. строительство в г. Ставрополе краевого театра кукол, с зрительным залом на 400 мест и обслуживающими помещениями по типовому проекту 2-06-42, разработанному ГИПРОтеатром, объёмом 7478 куб. метров, стоимостью 200 тыс. рублей». В июле назначенный на должность директора и главного режиссёра Савелий Романович Уралов приступил к своим обязанностям. Реанимированный театр кукол ещё не знал, что оказался в положении голодного ослика, который идёт за морковкой, подвешенной у него перед носом. Все верили, что начался новый, полный светлых надежд, этап в многострадальной жизни Ставропольского краевого театра кукол, история которого найдёт своё отражение на страницах нашей газеты.

 

Публикация подготовлена совместно с комитетом Ставропольского края по делам архивов. В материале использованы документы Государственного архива Ставропольского края и Ставропольского краевого театра кукол.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Директора театра под суд!!! Вместе с гребаным министерством культуры!!!
1

Другие статьи в рубрике «Культура»

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов