Сергей КОВАЛЬЧИК: «Я влюбляюсь в то, что ставлю»

Ольга Метёлкина

Первой премьерой 173-го творческого сезона в Ставропольском академическом театре драмы имени М. Лермонтова стал спектакль «Одураченный муж» по пьесе Ж.Б. Мольера в постановке режиссера из Белоруссии Сергея Ковальчика

 

Справка

Сергей Михайлович КОВАЛЬЧИК окончил в 1991 году Белорусский государственный театрально-художественный институт по специальности «актер драматического театра и кино». Работал актером в Республиканском театре юного зрителя в Минске. Выпускник Белорусской государственной академии искусств по специальности «режиссура драмы». В качестве режиссера дебютировал в Гомельском драматическом театре. Работал режиссером-постановщиком в Государственном молодежном театре (г.Минск). В 2000 году С. Ковальчик приглашен в Республиканский театр белорусской драматургии. В ноябре 2006 года его спектакль по пьесе сербского драматурга З. Костича «Путь в Царьград» получил бронзовый диплом «За творческое сотрудничество Республики Беларусь и Республики Сербской» на IV Международном театральном форуме «Золотой Витязь» в Москве. В 2007 году этот спектакль удостоен Гран-при на фестивале «Голоса истории» (г. Вологда).
В 2008 году М. Ковальчик назначен на должность главного режиссера Национального академического драматического театра имени М.Горького (г. Минск).

 

- Сергей Михайлович, почему Вы остановили свой выбор на этой пьесе Мольера?

- Есть пьесы, которые ты читаешь и сразу хочешь поставить. Как люди женятся? Они встречаются, и между ними возникает или не возникает симпатия. Так и режиссер. Он же читает сотни пьес, но ставит-то не все. Я почувствовал, что сегодня тема одураченного человека на нашем постсоветском пространстве очень актуальна. Потому что нас дурачат всё время. Для себя я определил, что это спектакль для одураченных людей, а также для тех, кто в будущем не хочет быть одураченным.

Несмотря на то, что пьеса была написана давно, у меня сложилось ощущение, что она про нас сегодня. Потому что каждый дурачит друг друга для своих целей. В пьесе Мольера Жорж Данден в результате пройденной интриги думает: я глупый человек что ли - не вижу очевидных вещей. Или я сумасшедший, или мир сошел с ума?.. Здесь есть масса современных мотивов, когда человек просит сказать правду, а ему не дают. Точнее, не считают нужным ему верить. Потому что он - крестьянин Жорж Данден, а вокруг аристократы.

Если ты поставишь классическую комедию просто смешно, это будет глупо, потому что смех без причины, сами понимаете, что такое. Если же ты ее перевернешь и поставишь, как драму, это будет не смешно, это будет не комедия. А мольеровская комедия обладает как раз той магией, когда смешно и... не только. Автор задает нам какие-то вопросы. И вопросы отнюдь не комедийного характера. Он делает это очень разумно, дозировано. На данный момент Мольер – мой любимый автор. Я ставил Мольера в Тамбове и в Современном художественном театре в Минске.

- Сергей Михайлович, как Вам работалось с артистами ставропольского театра?

- Актерский состав в спектакле - восемь человек. Ребята талантливые. В спектакле представлены артисты всех поколений театра. Очень хорошая рабочая команда: интересная, чуткая, отзывчивая. Жанр не совсем привычный для них. Русская школа переживания дает о себе знать. А Мольер был до Станиславского, он не знал Малого театра и писал для площадей. Поэтому модель актерского существования в этом спектакле актерам пришлось немного переосмысливать. Но я убедился в этой работе, что русский артист может всё.

Произведения Мольера включают в себя элементы и комедии дель арте, и площадного фарса, и психологической комедии, и элементы высокой комедии. Настроение у Мольера меняется с течением пьесы. Там даже есть кусочек драмы.

Хотел бы отметить работу над спектаклем Леонида Черного. Очень талантливый художник, чуткий к автору, к режиссерскому замыслу. Видно, что он художник с очень хорошей школой, с высокой культурой художественного стиля. Это тоже редко сегодня бывает. Я очень доволен работой.

- Когда Вы ставите спектакль, то представляете зрителей, для которых работаете?

- Когда я ставлю спектакль, я в первую очередь думаю о публике. Я считаю, что мои духовные учителя Шекспир и Мольер писали свои пьесы исключительно для партерной публики. И если к своим сюжетам еще могли добавить две-три интересные мысли, то слава богу. А если не могли, рады были тому, что повеселили публику. Они так работали, и они создали мировые шедевры. Я считаю, что не надо надевать на себя плащ режиссера-новатора и говорить, что это мое послание через столетия: я тут такие формы придумываю, что меня поймут только будущие поколения. Это глупо. Режиссер творит сегодня для тех людей, которые приходят в зал. И я считаю наипервейшей задачей - их завлечь. Если ты своим спектаклем сможешь сказать еще две-три серьезные мысли, это радость. Если нет, надо доставить зрителям удовольствие от пребывания в театре.

Нет плохой публики. Есть люди, сидящие в зале. И если спектакль «пробивает», значит, этот спектакль жизнеспособен. У меня нет разделения на плохую и хорошую публику. Есть плохие или хорошие спектакли. Я видел «Моцарта и Сальери» в постановке московского режиссера у нас в Альтернативном театре. В семисотместном зале сидели подростки девятых-десятых классов. Я вжался в сиденье, думаю, сейчас актеров раскатают с их трагедией и проблемами Моцарта. Так оно и было первые десять минут. По окончании спектакля зал напоминал зал похоронных церемоний. Эта неуемная орда выходила тихо, молча опустив головы, после продолжительных аплодисментов. Вот это спектакль, это воздействие...

Хотя, к сожалению, сегодня рынок перестроил отношение к театру и довел его до сферы услуг. В театр в основном ходят развлекаться.

- Сергей Михайлович, Вы ставите спектакли не только на родине, бываете на гастролях. Зрители разных регионов постсоветского пространства сильно отличаются друг от друга?

- Конечно, есть свои особенности. Например, во время больших гастролей в прошлом году по России мы показывали в Челябинске спектакль «Пане Коханку». После первого акта я поинтересовался у местных актеров, почему зритель такой тихий. А они сказали: «Мы ждали, что вы привезете из Белоруссии лапти, кокошники и будете песни петь, а тут – европейская культура: Екатерина, великокняжеский род Радзивиллов... У нас публика привыкла, если комедия, то это смешно. А у вас и смешно, и не смешно. У нас не знают, как реагировать». Полифоническое «блюдо», которое интересно переходами настроения, зритель уже разучился воспринимать. Я люблю ставить комедию, когда смех идет с задержкой. Когда человек расшифровывает твою шутку, и через две-три секунды у него возникает смех. Это высший пилотаж.

- Многие режиссеры сегодня жалуются на то, что нет достойной современной драматургии...

- Это спорный вопрос. Надо искать. Я был свидетелем, как режиссер Ханнес Лео Майер в Швейцарии поставил спектакль по поваренной книге кулинарных рецептов «Магги». Когда я у него спросил, как ему это удалось, он сказал: «Подумаешь, ерунда, я «Капитал» Маркса ставил!». Если тебя не устраивает драматургия, выбери современного автора, который тебе близок по стилю, и работай с ним над новым сюжетом. Это если не хватает драматургии. Или пишите сами.

- Сергей Михайлович, у Вас есть любимый жанр в драматургии?

- Как такового нет. Я влюбляюсь в то, что ставлю. Я люблю произведения с юмором. Потому что если у автора нет чувства юмора, то это скучно. Хотя я люблю и серьезные произведения.

Я вообще не люблю комедию или трагедию в чистом виде. Я считаю, что сегодня спектакль должен быть полифоническим, он не может быть однозначно комедией или однозначно трагедией. Потому что жизнь такая разная. Надо создавать спектакли сегодняшние, которые отражают жизнь.

театр, Сергей Михайлович Ковальчик

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Культура»

Последние новости

Все новости