СЛУЖБА СПАСЕНИЯ: БУКВАРЕЙ У НАС НЕ БЫЛО!

Наталья Буняева

О том, что пора создавать формирования, сродни армейским, но способные реально спасать людей, попавших в зону техногенных или иных катастроф, громко заговорили после землетрясения, случившегося в Армении в 1988 году. Тогда на разбор завалов были брошены армейские части, в большинстве своем состоявшие из военнослужащих. Уже к середине девяностых в Москве была создана и функционировала вполне дееспособная и укрепленная по многим позициям Служба спасения, работавшая на коммерческой основе. В Ставрополе тоже нашлись люди, готовые взять на себя нелегкую миссию: собрать, обучить, «вооружить» отряд спасателей, готовых в любой момент прийти на выручку попавшим в беду людям. Причем размер беды значения не имеет: это может быть и ребенок, закрывшийся нечаянно на балконе, и обрушение дома, и множество других неприятностей.

К концу девяностых в городе было восемь химически опасных объектов, вызывающих особую тревогу. Они работали с хлором, аммиаком, агрессивными кислотами, несущими серьезную угрозу в случае их попадания в атмосферу или, к примеру, в воду.
О том, как создавалось формирование «Городская служба спасения» в своём дневнике написал один из создателей службы — Ахсарбек Хизирович Амилаханов. В то время он был заместителем начальника гражданской обороны  города.
Из дневника А. Амилаханова: «У нас было много формирований, сил и средств для ликвидации аварийных ситуаций, которые создавались на предприятиях города. Но они были лишь на бумаге. Хотя мы и называли их сводными отрядами, спасательными группами и т.п., но в реальной мирной жизни, в экстремальных ситуациях мы не могли рассчитывать на их использование. Своих сил и средств, которые были бы под руками, в нашем подчинении не было. Особенно трудно было реагировать на различные звонки от жителей города: то старое дерево повалится на дом, то захлопнулись двери в квартиру, то угроза маленьким детям в закрытом помещении… Приходилось решать много других житейских вопросов, с которыми обращались жители. А мы были вынуждены обращаться в различные службы города за помощью. Ниша между крупными ЧС и небольшими, но не менее важными проблемами населения города была не заполнена. Нужна была новая структура, которая могла бы взять на себя эти функции по оказанию экстренной помощи жителям нашего города каждодневно.
Нам часто помогал краевой поисково-спасательный отряд МЧС, который возглавлял Виктор Марачев. Он охотно отзывался на наши просьбы, но у него были другие функции и задачи. Да и не могли мы к нему часто обращаться: он не подчинялся городу, мог быть за пределами краевого центра по заданию МЧС России».
О том, что в различных городах создаются формирования, называемые одинаково «Служба спасения», говорили уже по всей стране. Конечно, для Ставрополя такая служба тоже была необходима.
Ну и решили «наши» отправиться в Сочи — хоть посмотреть, что же это и как создавалось?
Там встретились с заместителем начальника управления ГО и ЧС города Михаилом Пашковым, ставшим на время их гидом. Выяснилось, что и там все нездорово: народ звонит на один номер, а оперативный дежурный потом распределяет звонки, что называется, «по адресам». Отдельной Службы спасения в городе как таковой тоже не было… Домой наши «разведчики» вернулись ни с чем. Но идея создания Службы спасения уже не покидала.
Из дневника А. Амилаханова: «К тому времени у нас, управления ГО и ЧС города сложились тесные деловые взаимоотношения с аварийно-диспетчерской службой (АДС) города. Мы часто прибегали к их помощи в решении всевозможных задач, использовали их людей и технику. В АДС был богатый опыт работы по приему и выполнению заявок, они имели собственную базу, технику, подготовленных людей. Это был механизм, четко работавший на протяжении многих лет. Нам предложили совместную работу и мы ухватились за это предложение.
Доложили мэру Михаилу Кузьмину. Он, как всегда, загруженный работой, не стал вникать в суть наших предложений, просто одобрил наши планы: дело хорошее, занимайтесь им, я поддержу».
С финансами Служба спасения справилась более-менее успешно: первые деньги в сумме полумиллиона рублей были выделены городской администрацией. Ну а с деньгами уже можно что-то решать. Съездили в Ростов-на-Дону. Посмотрели, как у них? Там тоже все было в стадии становления, но все всем понравилось: планы практически совпадали, способы их решения тоже. Группа  возглавляемая Амилахановым, охотно училась у ростовчан, начавших свою деятельность чуть раньше. К примеру, именно «донцы» поделились образцами документов, необходимых в работе.
Из дневника А. Амилаханова: «Обсуждая организационно-штатную структуру единой дежурно-диспетчерской службы (ЕДДС) и спасательного отряда, мы учитывали многие факторы: возможное количество звонков в сутки, условия размещения, необходимость разработки программного обеспечения работы диспетчеров и, наконец, заработную плату до конца бюджетного года».
После выхода постановления главы города о создании Службы спасения АДС было переименовано в МП «Служба спасения». Но на этом «тормозилось» все: невозможно и не на что было закупать необходимое оборудование, в работе был самый примитивный набор инструментов… В общем, с финансами было более чем туго. Москва тоже как-то безрадостно приняла наших «ходоков»: тамошняя Служба спасения не особо хотела делиться секретами работы. Но мы же с Кавказа! Подумали и придумали, как вывезти оттуда что-то полезное. А вот из Краснодара везли уже реальные бензоагрегаты и прожекторы для использования в ночное время. Приобретали альпинистское снаряжение: предстояли работы и на высотах тоже. Штат спасателей уже был набран: их активно учили, много времени уделяли спецподготовке. В этом помогали Владимир Дзилихов и Александр Епифанов. До конца
99-го года Служба спасения уже участвовала в трех серьезных учениях, проводимых как в городе, так и в крае.
К моменту «официального открытия» работала уже вполне слаженная команда: Геннадий Киселев, Дмитрий Маглатов, Станислав Смирнов, Валентина Карамова, Тамара Тетерятникова, Татьяна Маркевич, Николай Печеневский, Александр Амелин, Иван Харьковский, Алексей Поделякин и другие ребята. Все старались как могли.
Из дневника А. Амилаханова: «У нас стали вырисовываться контуры будущей Службы спасения города. В каждой смене было четыре диспетчера, один психолог и четыре спасателя. Я предложил, чтобы в составе спасателей обязательно был врач-реаниматолог или, по крайней мере, врач-хирург или врач общей квалификации. Это было новшеством, хотя особенно сравнивать было не с кем…»
Многое делалось своими руками: можешь починить проводку — пожалуйста! Можешь шкаф собрать — сколько угодно! В общей сложности у нас было три кабинета. Мы экономно расходовали средства: многое предстояло приобрести. К примеру, компьютеры, офисную мебель, обязательно форму для спасателей… Да много чего! Всего у нас работали уже более сорока человек!..
Помогали многие: и АДС (где все еще числился отряд спасателей), и «телефонисты»: без всяких условий ГТС обеспечивает новое городское формирование многоканальной связью.
Следующая мечта была из разряда курьезных и оказалась сложноватой в выполнении: а какой номер набрать, чтобы вызвать спасателей? Вот вопрос: все спецномера заняты. Кроме одного — 000! Он был не «спец»: принадлежал диспетчерской такси. После долгих переговоров, уговоров, разъяснений номер «три ноля» все-таки остался за Службой спасения! Это была нешуточная победа.
Из дневника А. Амилаханова: «17 июня 1998 года было подписано постановление главы города Ставрополя о создании Службы спасения! Теперь мы могли как самостоятельная организация подбирать штат. С каждым человеком беседовали подолгу: мы хотели, чтобы каждый понимал, что его выбор должен основываться прежде всего на милосердии к тем, ради кого он принимает решение работать в Службе спасения».
После того как все препятствия и трудности преодолены, решили заняться «украшательством»: нужно было одеть людей в красивую форму, украсить ее шевронами, разработать логотип и флаг. Всю эту работу сотрудники проделывали с энтузиазмом: учитывали мнения женщин в пошиве одежды, сами разрабатывали эскизы шевронов. Главным художником в этом деле оказался Андрей Денисов.
Оказывается, работой ставропольских спасателей заинтересовались вдруг в Америке: губернатор ездил туда для обмена опытом и рассказал, что, вот, есть такие люди и у нас. Когда приехала американская делегация, выяснилось, что мы в чем-то даже лучше! Мы располагали силами и средствами, могли координировать работу подразделений, что называется, «вести» сложные случаи от начала до конца. Американы такой возможности не имели: своих сил и средств у них не было.
Из дневника А. Амилаханова: «2 июля 1998 года. Наступил долгожданный день начала работы Службы спасения города! К которому шли так долго, преодолевая на этом пути много трудностей, забот, волнений! Первые сутки работали Елена Апалькова, Лариса Даниленко и Андрей Денисов. Конечно, звонков пока почти нет… Официально мы еще нигде о начале деятельности нашей службы не объявляли. Праздник по этому случаю решили провести 6 июля, пригласили всех, кто нам помогал, коллектив нашего управления, представителей СМИ… Вот после праздника и начал народ звонить в Службу спасения!».
Мало кому известно, что спасатели обучались на базе общества «Красного Креста» наукам реаниматологии и травматологии, а в родильном доме осваивали специализацию акушеров. Впрочем, всех профессий не перечислишь… Одним словом — спасатель. Это как диагноз!
Из дневника А. Амилаханова: «В ноябре 1999 года к нам в город планировался приезд министра
С. К. Шойгу. Нам заранее было сообщено, что в этот визит у него в программе посещение нашего управления, «показ» Службы спасения. Мы готовились к приезду министра очень тщательно. Понятно, что привели в порядок все, что только могли. Управление, технику, даже цистерну для перевозки воды… Нам предстояло переоборудовать автобус для транспортировки раненых, поэтому торопили начальника пассажирского автопредприятия: он должен был подготовить и передать нам автобус ЛиАЗ для Службы спасения.
Каждый на своем месте просто «выкладывался», чтобы не ударить в грязь лицом. Когда это федеральный министр посещает такое маленькое подразделение? И когда Сергей Кужугетович прибыл, он, без сомнения, был удивлен: мы выставили всю нашу технику, свежевыкрашенную, с нанесенной символикой МЧС. Весь личный состав управления, включая прибывших к нам кинологов, блистал красивой формой. Прямо у входа в управление мы развернули наш подвижной пункт управления, оборудованный на микроавтобусе. Вся аппаратура в нем была в рабочем состоянии. Даже мэр, знавший о том, какую сложную работу мы проводим, удивился: «Все это наше?! Когда успели?! Где все взяли?!». Сергей Шойгу провел встречу в очень дружеской обстановке и когда узнал, что нашим спасателям надо бы гидравлический инструмент приобрести, приказал выдать полностью укомплектованную к работе «Газель». Это было уже личным признанием работы всего коллектива и его самого первого начальника — полковника Ахсарбека Амилаханова.
Десять лет Служба спасения работает на благо нашего города. Десять лет не умолкают ее телефоны…
Остается добавить, что Асхарбек Хизирович сейчас работает заместителем директора Ставропольского кооперативного института.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Ростелеком. Международный конкурс журналистов