Судьба семьи - судьба города. Ершовград

Ольга Метёлкина
Приглашая читателей к разговору на тему «История моей семьи в истории города», мы, конечно, рассчитывали на отклик. Надо сказать, что он даже превзошел наши ожидания.

Семейные предания хранят множество деталей, которых не вычитаешь даже в самом полном историческом справочнике. Чего стоят, например, заметки ветерана войны Николая Андреевича Сугакова, которые передала в редакцию его жена Вера Ивановна.

Рассказывая историю своей семьи, которая связана с историей Ставрополя с самого его основания, Николай Андреевич делает шутливое замечание - мол, мог бы наш город и другое название носить - Ершовград, например. Почему? Давайте почитаем...

- Дедуля, а ты помнишь своего дедушку? - внук прижимается ко мне, ждет, что скажу... Старость красна именно такими моментами.

Конечно, деда Мишу я помню. Но рассказать могу и о прадеде Василии Ершове. Он был в числе солдат Владимирского полка, что начали строить крепость на возвышенности, которую теперь мы называем Крепостной горой. На совесть они с боевыми товарищами стены возводили, и защитили они их потом от пуль горцев, когда четырехстам защитникам крепости пришлось противостоять многотысячному отряду. 25 лет тянул Василий солдатскую лямку, а когда срок службы вышел, то жалко стало ему эти места покидать. Сроднился он с ними.

Получил земельный надел на южном склоне и стал одним из первых горожан. Вырастил он на этой земле восьмерых детей. Сын его Иван тоже отдал 25 лет государевой службе.

Тревожное то время было. С врагами бился, а друзей любил. Добрейшим он был человеком. Набирал, бывало, в лавке целую корзину сладостей и по дороге домой угощал всех встречавшихся ему детей... Долго жил Иван Михайлович. В 80 лет впервые о смерти задумался. И решил загодя гроб себе изготовить. Добротный, из дубовых досок, внешне похожий на египетский саркофаг. Это траурное великолепие зимой на чердаке хранилось, а по весне приказывал дед Иван домочадцам на травку его спускать, чтоб профилактику сделать, дабы не рассохлось последнее дедово пристанище. После покраски гроб снова водружали на чердак.

И так 22 весны кряду, потому что прожил дед Иван на свете целых сто лет и два года. В последний путь его проводили восемь дочерей и один сын - Михаил. Это и был мой дедушка. Создал он в Ставрополе свою транспортную контору. 20 быков и 20 лошадей ежедневно доставляли на стройки города все необходимые стройматериалы. Не было в то время ни одной стройки, в которой бы не участвовал Михаил Иванович Ершов. А самыми любимыми его объектами были Байгер-аптека и Варваринская церковь. Своей жене Варваре он даже как-то заявил: «Ставлю в твою честь святую обитель на все века»... За умение работать и неуемную энергию деду Михаилу дали прозвище Айдагач. Даже жизненные невзгоды не укротили в нем этих качеств. У него ведь, как у крестьянина из фильма «Чапаев», получилось: «Белые придуть - грябють, красные придуть - грабють». Что тем что другим при смене власти в городе нужны были обозы да тягловая сила. Так и остался Михаил Иваныч в результате с одним фаэтоном (неким подобием современного такси) да парой лошадей. Но поскольку честно с красными в свое время лошадушками делился, не тронули они его как эксплуататора. Собственно, не тронули, может быть, и потому, что даже те, кто был до революции у него в работниках, эксплуататора в нем и не чувствовали. Хозяин им платил сполна, за стол сажал, праздники вместе с ними отмечал, да и сам работал не меньше их...

Только один раз в жизни я видел деда слабым. Как-то под вечер он зашел к нам, грузно сел на стул, положил голову на скрещенные руки... и заплакал...

- Сегодня я второй раз похоронил свою Варвару, - тихо сказал он. - Варваринскую церковь взорвали...

Бабушки на ту пору уже давно не было на свете. Остались четыре дочки, род Ершовых продолжался, но фамилии у внуков и правнуков Михал Иваныча уже были другие.

В конце XIX века на жительство в Ставрополь прибыл из Харьковской губернии крестьянин Денис Терентьевич Сугак. На батькивщине, по причине того, что был малоземельным, семью с тремя детьми было не прокормить. И распродав нехитрый скарб, Сугаки оборудовали телегу на манер цыганской кибитки и всем семейством двинулись в путь -туда, где рассказывали сведущие люди, земли полным-полно. В Ставропольской уездной управе Денису Терентьевичу предложили должность лесника на самую дальнюю караулку, а заодно приписали к его фамилии прибавку «ов», обратив тем самым хохла Сугака в москаля Сугакова. Пятеро его сыновей и двое зятьев тоже стали лесничими.

Только вот отца моего Андрея в детстве, как Ваньку Жукова, отдали в учение сапожнику. Как ему жилось в учениках - писать не буду, это гениально сделал Антон Павлович Чехов. Но сапожником он стал отличным, там же и грамоту освоил. Уже потом, в 30-е, решил стать специалистом. Работал и учился в сельскохозяйственном институте. С работой было плохо, а транспорта и вовсе не было. Вот отец восемь лет и ходил от тюрьмы (мы жили поблизости) до кожевенного завода пешком. Но дипломированным специалистом он стал. И зоотехником работал в совхозе «Ставрополец». Правда, перегрузки впоследствии сказались - до пенсии отец полгода не дотянул. Сердце.

Что о себе - свой первый вклад в историю Ставрополя я внес в 1943 году, участвуя в обороне Кавказа. Был я единственным пиротехником. 1400 дней на Кавказе и Украине обслуживал реактивные минометные части («катюши»).

А в 1953-м, когда в Ставрополь прибыла газокарротажная партия Московского института нефти и газа для поиска месторождений, я предложил свою кандидатуру на должность инженера-химика. В 1954-м группа, которой руководил ныне академик, а тогда - мало кому известный геолог Лев Концернштейн, открыла Рыздвяненское газовое месторождение.

В 60-х годах в конструкторско-технологическое бюро крайпромсовета поступил необычный заказ: разработать проектно-сметную документацию на строительство стеклотарного завода. Коллективу пришлось нелегко. Ведь никто до этого не имел никакого дела со стеклом. Проектировали и учились одновременно. Но в оговоренный срок документацию выдали, а хозяйственники построили за вод, навсегда «вылечив» головную боль ставропольских хозяек о том, где взять банки для консервирования... Последние 17 лет я работал в Азово-Черноморском бассейновом управлении по охране водных ресурсов. Строил в Ставрополе очистные сооружения мощностью 100 тысяч кубических метров в сутки. Тогда в крае фактически была создана новая отрасль переработки сточных вод. Огромную помощь в создании этой промышленной отрасли оказали Александр Дмитриевич Будыка, Георгий Георгиевич Старшиков, Владимир Суренович Маркарьянц, Виктор Алексеевич Казначеев. Говорят, что человек в своей жизни должен построить дом, посадить дерево и вырастить наследника. Так вот - всем пятнадцати сотрудникам АЧБУ, что стояли в очереди на улучшение жилищных условий, было выделено жилье. Свою квартиру я получил одним из последних и вышел на пенсию. 30 лет назад на дачном участке я посадил десять деревьев ореха. Они очень красивы сейчас. Сын руководит большим коллективом компьютерщиков. А внук заканчивает технический университет. В прошлом году ездил в США подзаработать мойщиком автомобилей. Зашел там в компьютерную фирму, интересно, как там дело поставлено. Три человека о чем-то спорили. Оказалось, вторые сутки не могли составить какую-то программу. Внук предложил помощь. Через час составили программу.

- Ты кто такой? Откуда? - заинтересовался американский шеф.

- Студент, из Ставрополя.

Так в заокеанском городе Кингстон узнали о существовании Ставрополя.

...За свои 228 лет Ставрополь несколько раз менял название. Если (паче чаяния) опять у кого-то возникнет идея переименовать наш город, предлагаю назвать его в честь старожилов, защитников и устроителей - Ершовградом. А что? Звучит!

Николай СУГАКОВ,

ветеран войны и труда.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Ростелеком. Международный конкурс журналистов