У врачей своя линия фронта

Елена Павлова

Для встречи с главным психиатром края, главным врачом Ставропольской краевой клинической больницы № 1 Игорем Былимом и его заместителем по психологической и социальной работе Светланой Швыдкой было сразу несколько информационных поводов. Первый - то, что они являлись организаторами научно-практической конференции «Медико-психологические аспекты межличностных отношений», которая проводилась в рамках Международного форума «Кавказская здравница. Инвестиции в человека» и была интересна не только узким специалистам благодаря актуальности и социальной значимости рассмотренных тем... Второй - подготовка к 10-й, юбилейной конференции «Общество и психическое здоровье»... Третий - приближающаяся годовщина теракта в Ставрополе, унесшего жизни восьми человек, который был крупномасштабной провокацией с расчетом не просто дестабилизировать, а взорвать обстановку в городе... Что не удалось благодаря профессиональным и самоотверженным действиям очень многих людей и многих служб. В том числе - бригад врачей и специалистов, которые оказывали психологическую помощь раненым и родственникам погибших и пострадавших при взрыве у Дворца культуры и спорта. Вообще опыт психологов и психиатров неоценим не только при ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций. Без него не обойтись и в работе по противодействию проявлениям терроризма и экстремизма. Дело в том, что идеологи того и другого «играют» с расчетом воздействия на наши боли, наши тревоги, наши проблемы, наши психотипы... Так что у врачей, психиатров и психологов, своя линия фронта.


Надо воспитывать
не толерантность,а взаимоуважение

Так или иначе этой проблемы касались в своих выступлениях профессор Ростовского государственного медицинского университета Александр Бухановский, который поделился опытом работы лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс» в организации специализированной психолого-психиатрической помощи при терактах и ЧС, директор клиники пограничных состояний СтГМА профессор Игорь Боев (доклад «Роль психотерапии и психологической помощи в сохранении здоровья нации»), главный психотерапевт Ставропольского края Олег Боев, говоривший о проблемах духовности и толерантности на Кавказе», и другие... Коллеги, с интересом прослушавшие доклады, не могли не согласиться, что термин «толерантность» не наш уже не только по происхождению, что сейчас намного важнее говорить не о толерантности, и воспитывать не терпимость, а взаимное уважение - и именно с детского возраста. Потому что перевоспитывать потом трудно. 
Проблемы поколения, выросшего за 20 постсоветских лет, - тому подтверждение. И главная проблема в том, что утрачивается духовность. Это проявляется и во внутрисемейных отношениях, и в отношении к собственной нации, собственным традициям. А ведь у каждого народа положительных героев больше, чем отрицательных, у каждого есть чему поучиться и чем проникнуться. Но сместились ценности семейного воспитания, культуры, взаимоуважения. Приоритеты материальной направленности взяли верх над потребностью духовного и культурного обогащения человека... И это надо менять...
Врачи признают: тревожные прогнозы о том, что XXI век будет веком агрессии и разделения людей, в том числе по религиозному (скорее даже - сектантскому) признаку, оправдываются. Причин тому много, и все они снижают личный барьер адекватного реагирования, который у каждого конкретного человека свой. Если брать старшее поколение (от 50 и выше), то это в большинстве своем люди, воспитанные в совершенно несовпадающей с нынешней нацеленности, когда была единая линия партии, единые требования, единое распределение ценностей. Они всю жизнь честно трудились, нарабатывая блага государства. В результате заработали пенсию, на которую трудно выживать...
...На тех, кто моложе, влияют другие обстоятельства. Был экономический кризис. Многие лишились работы - а у всех дети, семьи, ответственность за них. Уже барьер снизился. А тут достаточно включить телевизор - и 70-80 процентов эфирного времени одних только новостей: теракты, убийства, пожары, радиация... Человек - существо, в общем-то, уязвимое (в какой-то мере он пролонгирует развитие природных катастроф, но перед ними чувствует свою особую незащищенность). В результате и куда менее страшные ситуации наносят, может быть, и незаметный, но зато планомерный удар по его самочувствию и самоощущению. Например, всем нам регулярно сообщают, какие продукты нельзя есть, но, как правило, умалчивают, что же все-таки есть можно... Авторы программ с воздействием на психику мало считаются, когда такое воздействие производить. Так, мои собеседники, например, совершенно не понимают, почему программу о сальмонеллезе нужно было ставить в эфир именно перед Пасхой...

Синдром последней капли
- И еще есть такое понятие, как ритм жизни, - говорят они. - Он несоизмерим даже с тем, который был 10 лет назад. Масса новых законодательных актов, мощнейший информационный поток... У людей накапливается раздражение.
...Нельзя не согласиться, накапливается - и раздражение, и чувство тревоги, и готовность верить любым слухам. В сентябре-октябре город в них просто тонул. Теперь уже понятно, что все эти «басни» были действительно некой «артподготовкой» перед терактами, по счастью, предотвращенными в Ставрополе и Пятигорске. И эти технологии информационной войны срабатывали - люди-то в это верили... В августе 2001-го про то, что в районе Нижнего рынка взрыв был, полгорода и не узнали. И жизнь вроде стабильнее не была, и война рядом шла... А не было никакой тенденции к развитию паники. А осенью 2010-го эта тенденция была налицо. Конечно, не все склонны принимать любые слухи и любую пропаганду на веру. Многое зависит от психотипа человека. Технологии информационной войны ориентированы на определенные психотипы.
- Да, - согласились мои собеседники, - это как ключ к замку. У одного превалируют эмоции, у другого разум. Один будет реагировать бурно, другой выслушает для того, чтобы оценить информацию, но эмоционально не отреагирует никак. В настоящее время воздействие на общество усилено развитием средств коммуникации (в том числе и в сравнении с 2001 годом), благодаря чему любая информация (правдивая, неправдивая, искаженная, провокационная) сразу попадает на население. Кроме того, это воздействие должно попасть на социально значимые ориентиры. Если не попадает, то человек и не поддается на это. Однако очень хорошо пропаганда, о которой вы говорите, ложится на неустроенность. Неустроенность, когда на определенном этапе человек «не вписывается» в жизнь, вызывает чувство неполноценности, а это, в свою очередь, - раздражение и обиду. Грань между обидой и агрессией бывает очень тонкой... Есть такое понятие: социально-стрессовое воздействие. Всевозможные экономические спады, катастрофы не могут не влиять на общество. Человек в этом живет. А у каждого из нас есть свой барьер определенный, свои компрессаторные возможности. Это примерно как капли, падающие в стакан, - до определенного момента доходит, и вода переливается. И длительное напряжение приводит к истончению личностного ресурса. И, соответственно, любая негативная информация может дать всплеск эмоций - панических и разрушающих.

Лицом к лицу
Достаточно зримо сейчас все эти тенденции работают в молодежной среде. И она во многих вещах более уязвима благодаря мобильности, коммуникативности, юношескому максимализму при недостаточности жизненного опыта и умения оценивать и анализировать. Поэтому ею и пытаются манипулировать. Да и эмоциональный настрой многих юных оставляет желать лучшего...
На протяжении трех лет мы проводим психолого-просветительскую работу именно в молодежной среде. Работаем в вузах, говорим со студентами на разные темы - о семье, о структуре общества, о психологической готовности. Даже грант администрации города выиграли по теме «Лицом к лицу», где как раз и идет плавная проработка: как не поддаваться панике, не действовать, как толпа, лишенная разумного восприятия ситуации. В рамках психопросветительских мероприятий мы стараемся развить в молодежи, которая сейчас личностно кристаллизуется, способность купировать агрессивные тенденции и умение находить общий язык с людьми инакомыслящими, иначе воспринимающими жизнь. Мы учим их аргументированно отстаивать свою точку зрения, не переходя в конфликт, в том числе - говорим об уважении между национальностями... Это профилактическая работа. Это тоже противодействие информационному шквалу.
И еще одна болевая проблема - то, что ряды радикальных исламистов и смертников пополняют молодые люди теперь уже разных национальностей. Родителям той же Марии Хорошевой и многих других и в страшном сне не могло привидеться, что дети станут террористами-смертниками.
Родителям можно посоветовать не оставлять без внимания любые изменения, происходящие в сыне или дочери. Дело в том, что человек, который попадает под влияние (это касается не только ваххабитов, но любой секты, любой зависимости), меняется внешне, меняются его поведенческие реакции, круг общения, круг интересов, одежда, употребление косметики. Если что-то тревожит, лучше позвоните нам по телефону психологической помощи 56-74-04. Специалист просто поможет понять - есть или нет повод для тревоги... В любом случае лучше защищен тот, кто владеет информацией.

Мы сопереживали их горю
- Взрыв 26 мая прошлого года, по задумке «авторов», должен был обрушить нам все барьеры на национальной почве - причем двусторонне... И напряжение снималось при непосредственной работе с людьми. После теракта ваши специалисты находились в самом эпицентре событий...
- Да, этот теракт был технологически и психологически просчитанной провокацией. Опыт у нас наработан. К сожалению, было где его получать: это и наводнение, и Беслан, и дети из Южной Осетии, которые почти два месяца находились в Ставрополе. Сформированы две мобильные бригады специалистов, которые сразу же выезжают на место происшествия, в больницы. Круглосуточно в такие дни работает и телефон психологической помощи. Ведь жертвами терактов являются не только пострадавшие, но и их родные, а также люди, на чьих глазах все это произошло. Они тоже получают глубокую психологическую травму и нуждаются в помощи. Но у этой ситуации были свои особенности (национальная принадлежность пострадавших, большие семьи, эмоциональное индуцирование). Когда мы подъехали к краевой больнице (туда везли самых тяжелых), к реанимационному отделению невозможно было подойти. Первое, о чем нас просили специалисты реанимации, образовать проход... Горе слепо, и было очень важно - не допустить канонизации агрессии, когда родственники объединяются, взаимно индуцируются и становятся толпой, которая начинает искать виноватых. А когда родной человек находится в реанимации, агрессия может быть направлена и на врача... В таких случаях начинает действовать не индивидуальная психология, а психология толпы. А это - неуправляемая масса, если ее выпустить из-под контроля... Самых недовольных, не желающих ничего слушать и выдвигающих претензии, сразу выводили, и агрессия постепенно рассеивалась. Эмоциональный накал снижался. Уже с 27 числа мы приняли решение использовать форму брифинга. Дважды в день - в 9 и 18 часов - к родственникам выходил врач и давал полную и достоверную информацию о каждом пациенте. Мы делали ежедневный оперативный анализ своей работы. Каждый рассказывал, в каком состоянии находится пациент, какова симптоматика, мы проговаривали свои действия и коллегиально принимали решение, как помочь каждому. Разговаривали индивидуально - краткосрочно нацеливали на позитив, потому что долгосрочных прогнозов в такой ситуации давать было нельзя. Все дни, пока раненые находились в больницах, легких периодов у психологов не было. Как только ухудшалось состояние одного пациента, сразу ухудшался настрой родственников всех других. Когда на восьмые сутки умер 17-летний парень - Асхат Мамышев, мама другого мальчика дала сильнейшую эмоциональную реакцию. И мы говорили, что она должна успокоиться, что ребенок не должен видеть ее эмоционально раздавленной... Было, что родственники нам помогали. Матери 11-летней девочки-чеченки, получившей несовместимые с жизнью ранения, родственники долго не решались сказать, что дочь погибла. Говорили, что ее увезли в Москву. На необходимости сказать правду настояли ее лечащие врачи. И вот тогда психологам помогли родные - они нашли слова, которые вряд ли бы произнес чужой человек: «Аллах дал, Аллах волен забрать»... Вера имеет влияние на личность человека. Женщина это известие приняла стойко... Да, национальный фактор был с очень значащим аспектом конкретно этого теракта. Но в конце концов то, что многие пострадавшие и те, кто оказывал помощь, были разных национальностей, сработало на снижение напряженности. Мы смотрели в глаза их родственникам, мы убеждали их держаться. Мы входили в палату с улыбкой, пытаясь настроить пострадавших на позитив. И каждый шаг к улучшению воспринимался родственниками как маленькая победа. И нами тоже. Они видели, что мы сопереживаем их горю. Это действительно было так.

 

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Ростелеком. Международный конкурс журналистов