Василий Балдицын: «свежий взгляд» на чиновный мир

Вадим Дубило

Василий Балдицын: «свежий взгляд» на чиновный мир
Василий Балдицын – в первую очередь известный журналист. Причем не только в Ставропольском крае, но и далеко за его пределами. Не один год он возглавлял старейшую краевую газету «Ставропольская правда». Руководит краевым отделением Союза журналистов России. Последние полтора года Василий Вячеславович работает заместителем председателя правительства края, где курирует вопросы образования, культуры, спорта, молодежной и информационной политики. Этим направлениям и было во многом посвящено интервью, которое Василий Балдицын дал «Вечернему Ставрополю».

- Василий Вячеславович, начну с вопроса, который не могу не задать: как журналисту работается чиновником?

- Возможно, у меня несколько другие подходы к работе, чем у людей, которые долгие годы работали в чиновной среде. Я не шел по карьерной лестнице, и мне не всегда легко понять те неписаные правила, которые существуют на государственной службе. Каждая среда вырабатывает какие-то корпоративные взаимоотношения (это есть и в журналистике), для того чтобы работать более эффективно. С другой стороны, я, помимо того, что журналист, не один год проработал главным редактором, то есть администратором в сфере СМИ, и сталкивался с чиновниками по работе довольно плотно, лично знаю высший состав управленцев Ставропольского края, имею представление об их человеческих, деловых качествах, сильных и слабых сторонах. Это позволило мне практически сразу включиться в ритм работы. Именно так: не учиться, а включиться. К плюсам своего положения могу отнести своеобразный «свежий взгляд» на многие вещи. То есть какие-то моменты работы для карьерного чиновника являются аксиомами, а я могу их подвергнуть сомнению, если вижу, что они мешают делу.

- Ваши критики ставят вам в упрек одновременную работу на государственной службе, шеф-редакторство «Ставропольской правды» и руководство краевой журналистской организацией. Что вы могли бы им ответить?

- К этому списку добавлю, что я еще работаю профессором в Северо-Кавказском техническом университете, руковожу Олимпийским советом Ставрополья, являюсь вице-президентом Конгресса деловых кругов края. А если считать еще те нагрузки, которые на меня возлагает губернатор, то запятых не хватит все перечислить. На самом деле для чиновника есть жесткие ограничения, которые прописаны в законодательстве: нельзя, допустим, участвовать в руководящих органах коммерческих структур, нельзя получать деньги за что-либо, кроме науки, творчества, преподавания. Поэтому все мои дополнительные нагрузки в рамках этих правил. Примеров, когда госслужащий сохранял общественную нагрузку (как, допустим, в руководстве Союзом журналистов) по России немало. Председателями региональных союзов бывают и министры, и, как в Татарстане, заместитель председателя парламента. Я не думаю, что здесь есть противоречия еще и потому, что за время работы я не столкнулся с так называемым конфликтом интересов. А если такой конфликт возникнет, то от каких-то вещей я самоустранюсь. К тому же многие вопросы в том же Союзе журналистов решаются коллегиально. Председатель краевой журналистской организации – это не директор. У нас есть правление, есть президиум. В журналистской среде редко отношения строятся по принципу «отец-командир и дети подчиненные». Здесь надо убеждать, а не приказывать.

Принимая приглашение Валерия Вениаминовича Гаевского работать в правительстве, я, прежде всего, учитывал личность губернатора, его отношение, в том числе и к нашей сфере. В этом смысле я достаточно хорошо знаю губернатора по его работе в правительстве края с 1996 по 2005 год. И я уверен, что губернатор не будет ставить меня в ситуацию, когда я столкнусь с конфликтом интересов.

- Когда вас назначали на должность зампреда правительства, говорилось о том, что вы будете отвечать за имидж Ставропольского края. Что удается сделать в этом плане?

- Благоприятный имидж может быть создан только на основе реальных успехов, реальных событий. Но если не будет работать имиджмейкер, то эти события останутся неувиденными, невостребованными, непонятыми. Чтобы такого не произошло – и созданы те структуры, которые я курирую. У нас есть Совет по информационной политике, призванный обсуждать проблемы края и то, как сделать, чтобы они были адекватно поняты. Мы находим пути решения, работаем со средствами массовых коммуникаций, причем не на финансовой основе, в основном. У нас есть, конечно, конкурсы на освещение деятельности органов государственной власти, но суммы, которые направляются на эти цели, на порядок, как минимум, ниже, чем у соседей. То есть мы стараемся работать методом убеждения, стараемся привлекать внимание СМИ, показывать, что у нас происходит. А когда возникает спорная ситуация – действуем, как служба быстрого реагирования, предоставляем необходимую информацию, документы, действуем максимально открыто.

- Как я понимаю, чтобы создавать имидж, нужно проводить представительные форумы. Насколько край готов не то что финансово, а инфраструктурно их принимать?

- Пока такая готовность лишь в перспективе. К сожалению, за все предыдущие годы при заявлениях, попытках, утверждениях, что это надо, реальных шагов сделано не было. Года четыре назад в Кисловодске был проведен экономический форум, но он был более бледным по сравнению, например, с Сочинским форумом. Но у нас есть свои изюминки. Мы вернули овцеводческую выставку, хорошо идут сельскохозяйственные выставки, на Кавминводах работают курортные форумы. Но этого, конечно, недостаточно. Для того чтобы развивать мероприятия, которые будут привлекать внимание страны, внимание инвесторов, конечно, нужно вкладывать деньги. В прошлом году был шанс, что это удастся сделать. К сожалению, пресловутый кризис подкосил бюджет, секвестировано было практически пять миллиардов рублей, и эти затеи пришлось отложить. Потому что более 80 процентов расходной части нашего бюджета занимают социальные выплаты, которые сократить нельзя. Мы очень надеемся на перемены в экономике страны. В 2010 году бюджет будет тяжелый. Хотя, возможно, в рублях он будет лучше, чем в этом году. Но, учитывая, что принимались дополнительные обязательства, он может быть даже более сложным. Надеемся на год 
2011-й. У нас были «тучные годы» 3 - 5 лет назад, за это время можно было бы нарастить инфраструктуру. Но шанс упущен.

- Куда же деньги шли?

- Было много популизма. Например, считал и считаю, что добавка небольших сумм к пособию на ребенка было популистским шагом. Кардинально положение детей эта добавка не изменила никоим образом, зато по бюджету ударила. К сожалению, в экономике края нет тех сфер, которые дают хорошие бюджетные доходы. На этот случай был серьезный резерв в виде различных федеральных программ, которые позволяют привлекать деньги из центра. В них нужно было участвовать, а этого не делалось. Приведу только один пример: развитие физкультуры и спорта. Более тридцати физкультурно-оздоровительных комплексов за последние годы было построено в Краснодарском крае. У нас до прихода нынешней команды – ноль! Хотя это была Федеральная программа, которую патронировала партия «Единая Россия», она была понятная, и достаточно было только постучаться. И, естественно, приложить определенные усилия в крае: определиться с земельными участками, с софинансированием. Но мы эту программу не использовали ни на копейку. Сейчас нас в Министерстве спорта и молодежной политики России все чиновники знают в лицо и уже буквально отмахиваются: программа федеральная срезана в два с лишним раза, а мы пытаемся увеличивать те объемы, которые имеем. В этом году мы запустили и запускаем порядка семи комплексов. В их числе, возможно, лучший бассейн в крае в селе Кочубеевском, доводим до ума спортивный комплекс в Нефтекумске. И примеров таких немало. Десять объектов «защитили» в Минспорте России на будущий год.

- В последние годы много разговоров было о строительстве в Ставрополе то ли Ледового дворца, то ли многопрофильного спортивно-концертного комплекса. Есть ли подвижки в этом вопросе?

- На данный момент этот проект заморожен, потому что денег на его строительство нет. Но идет постоянный поиск инвесторов. Сейчас появился вариант, но я о нем пока говорить не буду, чтобы не спугнуть удачу. А вот в Невинномысске группа «Еврохим» в сотрудничестве с федеральным министерством спорта планирует строить дворец с профессиональной ледовой площадкой. Обещают начать работы в 2010 году.

- Понятно. Тогда поговорим о том, что пока есть – о футболе, где ситуация больше десятка лет сильно напоминает бардак.

- Ситуация с футболом у нас близка, я бы сказал, к позорной. Стадион, который расположен в центре города, не ремонтировался с 1967 года. Он оказался в руках общества «Динамо», у которого свои интересы. Оно же запатентовало свой брэнд, и любое несанкционированное использование слова «Динамо» может повлечь серьезные последствия. К счастью, нам удалось договориться с обществом, что они брэндом поделятся, и в следующем году команда под названием «Динамо» в Ставрополе может появиться. В этом сезоне краевой центр представляют две футбольные команды – «Ставрополье-2009» и ФК «Ставрополь». Ко мне неоднократно обращались болельщики с тем, что край должна представлять одна команда, за которую бы все болели. Я обратился к двум клубам с просьбой создать рабочую группу и договориться. Тем более что в связи с кризисом бизнес одного из акционеров ФК «Ставрополь» испытывает трудности, что не может не отражаться и на команде. Состоялось три заседания рабочей группы. И пока с осторожностью могу сказать, что наметился компромисс. Стороны все-таки пришли к договоренности, что профессиональный футбольный клуб в городе должен быть один и называться он должен «Динамо». Осталось разрешить некоторые юридические и имущественные вопросы – и чаяния болельщиков будут реализованы. К сожалению, времени осталось крайне мало. Но главное сейчас, чтобы не появились новые препятствия для соглашения.

- Василий Вячеславович, одно из направлений вашей работы – образование. Нынешний год для него – особенный: школьники впервые сдавали Единый государственный экзамен. Как вы оцениваете этот дебют? И нужен ли вообще нам ЕГЭ?

- ЕГЭ имеет очень много минусов. В частности, он противоречит системе российского образования, когда ученика проверяли не на зубрежку, а на его умение мыслить. Но, с другой стороны, в современном нашем обществе иного выхода я не вижу. Потому что образование у нас обросло коррупцией. ЕГЭ позволяет это значительно уменьшить. Тем не менее экзамен требует трансформации: надо попытаться внедрить туда элементы творчества, поработать над тестовыми вопросами. Зачастую на них правильно ответить может только зубрила, а человек думающий найдет два-три варианта ответа.
Положительным результатом ЕГЭ я считаю то, что более восьми процентов наших выпускников в этом году поступили в престижные столичные вузы. Это вдвое превышает показатели предыдущих лет. А всего в высшие учебные заведения поступило более 63 процентов ставропольских абитуриентов. Сравнительный анализ результатов ЕГЭ показал положительную динамику качества обучения русскому языку и математике. Если в 2007 году установленный минимум по русскому языку не преодолели 25 процентов выпускников, а в 2008-м – восемь процентов, то в этом году «двоечников» осталось чуть больше двух процентов. По математике ситуация аналогичная: здесь негативный показатель снизился с почти двадцати трех до двух процентов.

- Поговорим о духовно-нравственном просвещении школьников или о религиозном воспитании. Ожидается, что такой предмет скоро появится в наших школах. Это уже вызывает немало споров в обществе. К чему детям и родителям готовиться? Возможен ли такой предмет в многоконфессиональных регионах, к коим относится и Ставропольский край?

- Курс называется «Основы духовной культуры и светской этики». У нас предлагается шесть направлений духовно-нравственного просвещения школьников: православие, ислам, буддизм, иудаизм, основы мировых религиозных культур и основы светской этики. Последние два направления рассчитаны на детей, чьи родители считают необходимым всестороннее образование, и атеистов. 

- Как все будет происходить на практике?

- Сперва будет проводиться опрос родителей, какой курс они хотят выбрать своему ребенку. Затем обычные классы будут поделены на группы. Определенные сложности есть с буддизмом и иудаизмом – их представителей очень мало. Посмотрим, что покажет эксперимент. На данный момент около половины родителей выбирают светскую этику, четверть - православие, 20 процентов тяготеют к основам мировых религиозных культур, восемь процентов хотят обучаться исламу. Буддистов и иудеев – единицы. Пока это главная проблема. Возможно, индивидуально придется заниматься.

- А не будет ли правильным заменить все эти предметы одним, который бы рассказывал обо всех религиях? Как мне кажется, так дети смогут лучше понимать друг друга. Ведь именно в этом смысл нового предмета.

- Изначально так и предполагалось сделать. Но масса родителей выступили против того, чтобы их детей обучали иным религиям. Дабы не порождать конфликтной ситуации, мнение родителей было решено учесть. Как светский человек, я с вами согласен: школьник должен получать сведения обо всех, по крайней мере, доминантных, религиях. Даже о сектах в старших классах надо рассказывать. Но мнение значительного числа родителей следует учитывать. Суть эксперимента в том, чтобы донести определенные нравственные установки до каждого школьника, пробудить их.

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Работаю профессором... Раньше не слышал о такой профессии.
Неизвестный
Неизвестный | Пожаловаться  0
Это значит: работаю везде, а на самом деле нигде.
1

Другие статьи в рубрике «Общество»

Последние новости

Все новости
Ростелеком. Международный конкурс журналистов