Что ни день, то снова поиск, снова бой

Елена Павлова

5 ноября в России отмечается День военного разведчика.

«Глаза и уши армии» – так называют разведку в войсках. Ни одна боевая операция не проводится «вслепую» – она планируется, корректируется на основании добытых разведкой сведений. Даже термин такой есть у военных: «реализация разведданных». Героями нашего сегодняшнего рассказа станут люди, которые в войсковой разведке служили в разные годы и в разные войны.

 

У фрицев «на хвосте»

Первую в своей жизни разведку боем полковник в отставке Алексей Андреевич Щукин помнит всю жизнь. Это было в начале осени 1944 года в Латвии возле местечка Ропажи. Там, по данным нашего командования, находилась оборонительная группа немцев. Так что перед разведчиками была поставлена задача – на бронемашинах и бронетранспортерах ворваться в населенный пункт, завязать бой, выявить силы противника и попытаться выбить его из Ропажей.

Алексей Щукин войну прошел в разведке.
Алексей Щукин войну прошел в разведке.

19-летний пулеметчик Алексей Щукин был в экипаже БТР, который шел вторым. И их машина оказалась счастливой – первую и третью немцы подбили сразу, еще на окраине. Сразу же погиб и командир группы. А их водитель-ас сумел сделать практически невозможное: обогнув пылающую головную машину, он «прижался» к какому-то сараю – да так удачно, что оборонительная траншея противника оказалась в зоне прямой видимости и досягаемости. Вот тут уж Алексей сразу приладился к пулемету и открыл огонь. Вскоре над их головой ухнуло так, что свет на секунду померк. Это на крыше сарая рванул фаустпатрон. И дальше все звуки мира враз исчезли. Разведчики видели противника, но ничего не слышали... Но понимали – немцы промахнулись, они «фаустом» не в сарай, а в БТР метили, а значит – попытаются исправить ошибку. Под шквальным огнем противника, не поднимая головы, Алексей Щукин дотянулся до гашетки и открыл огонь по траншее...

Так состоялось его боевое крещение. Потом было столько боев и боестолкновений, что молодой разведчик и счет им вести перестал. Разведка ведь всегда идет впереди действующих частей, вот и они продвигались, как говорит наш герой, «у отступающих фрицев на хвосте». А в Прибалтике это осложнялось тем, что «хвост» этот «стелился» по флангам продвигающихся колонн наших войск.

Дело в том, что прибалтийские ландшафты, которые в мирное время умиляют туристов, в военное время были для войск постоянным испытанием. Почвы там зыбкие – дюны, болота. Тяжелую технику по ним тащить – сущее наказание. Стелили деревянные накаты, как-то укрепляли дорогу. Тут уж о мобильности и маневренности подразделений даже и не мечтали. Разведку же приходилось вести «пешим порядком». Нарывались на засады, теряли боевых друзей и товарищей... Вот к этому чувству потери молоденький разведчик до конца войны так и не смог привыкнуть.

А Победу 20-летний кавалер ордена Красной Звезды Алексей Щукин встретил в Катовице. Такого продолжительного салюта и такого многократного и громогласного «ура!» этот маленький польский город не видел и не слышал за всю свою историю. Разведчики салютовали из винтовок и автоматов, а артиллеристы выкатили пушку... До самого утра не смолкала тогда победная канонада.

 

История – это люди

К Дню военного разведчика мне хотелось представить читателям страницы истории в лицах, потому что суровая, славная, многотрудная история нашей страны соткана из человеческих судеб.

1985 г. Афганистан. Панджшерское ущелье. Сержант Игорь Фаталиев (первый слева) со своим отделением разведки.
1985 г. Афганистан. Панджшерское ущелье. Сержант Игорь Фаталиев (первый слева) со своим отделением разведки.

Только вот выполнить эту задачу оказалось не так-то просто – служившие в войсковой разведке или разведке ГРУ в советское и постсоветское время не очень-то хотят, да и не всегда могут делиться воспоминаниями о службе... Действующие офицеры так уж точно не могут...

– Ну что вы хотите, – как-то сказал один из офицеров запаса, – ведь даже боевой Устав спецназа ГРУ является предметом государственной тайны...

Но поскольку раскрывать государственные тайны в мои задачи не входило никогда, а стремление рассказывать о достойных солдатах Отечества было всегда, я обратилась за помощью в городской Совет ветеранов. Его председатель Игорь Фаталиев (депутат городской Думы и председатель регионального отделения Общероссийской общественной организации военных инвалидов «ВоИн») во время службы в Афганистане был командиром отделения разведки, награжден медалью «За отвагу». Правда, Игорь Альбертович просил его биографию в очередной раз читателям не рассказывать. Мол, о нем часто пишут. Но вот героев для сегодняшней публикации мне найти помог, и даже лично их убедил хоть коротко поделиться воспоминаниями о службе с читателями «Вечернего Ставрополя». И за это ему огромное спасибо.

– Я сердечно поздравляю с праздником всех ветеранов военной разведки и тех военнослужащих и офицеров, которые несут службу сегодня, – говорит Игорь Фаталиев. – Разведка – это всегда авангард, всегда – в полной боевой готовности. Я рад, что прошел эту школу. Она мне очень пригодилась в жизни, поскольку закалила физически, укрепила дух, воспитала ответственность. Она научила оперативно принимать решение в разных ситуациях. Военная разведка является символом мужества, патриотизма, готовности стать на защиту Отечества. Так было в Великую Отечественную, Афганскую войны, чеченскую, сирийскую кампании. Так есть и так будет. Неслучайно служившие в военной разведке – актив ветеранского движения. В нашей организации они стоят во главе, в авангарде всех наших дел, всех начинаний. Хочу пожелать всем здоровья, счастья и мира.

 

Здесь сошлись два века в противостоянии

Гаджи Джалилов срочную служил в прославленном отдельном Баграмском разведбатальоне в 1986 – 1988 годах. Парень он был спортивный. Готовился к армии еще в Ставрополе, когда в школе учился. В учебке в Термезе тоже серьезную подготовку прошел, так что физических нагрузок, которых в спецназе кратно больше, чем в других воинских частях, не страшился.

Гаджи Джалилов  с боевыми друзьями из Баграмского разведбата.
Гаджи Джалилов с боевыми друзьями из Баграмского разведбата.

И когда уже в Афгане его отобрали в разведбат, Гаджи этому был рад. Труднее было психологически: все-таки Афганистан – это совсем другой мир, другая ментальность и собственно другое временное измерение.

Гаджи Акимович вполне согласен с автором замечательных песен об Афганской войне Игорем Морозовым, в которых очень точно подмечены детали, чувства и мысли многих солдат той войны:

Где написано – в Уставе ли, в Коране ли:

Для чего живет на свете человек.

Здесь сошлись два века в противостоянии –

Век двадцатый и четырнадцатый век...

Сколько было выходов на боевые задания, разведчики считать даже и не пытались, потому что выход следовал за выходом. Уж такая у Баграмского разведбата была зона ответственности. В Баграме был самый большой аэродром во всей ДРА. Плюс это недалеко от границы с Пакистаном. Так что душманские караваны следовали и туда, и оттуда – туда с лазуритом, которым богаты недра афганской провинции Бадахшан, оттуда – с оружием. А еще – с наркотой. Так что работа для разведбата была каждый день без выходных – засады, налеты, «языки», сопровождение колонн и так далее.

Там Гаджи познал и прочувствовал, что такое настоящее боевое братство. Говорит, что в мирной жизни такого не встретишь. Зато друзья, обретенные на Афганской войне, остались с ним на всю жизнь. Они и до сих пор поддерживают связь – даже за тысячи километров друг от друга.

Самым трудным для Гаджи Джалилова был последний год службы, даже полгода – чем ближе к дембелю, тем обостреннее ощущалась разлука с родными, тем чаще снился дом и Ставрополь. Хотелось дожить...

И все-таки перед возвращением в Союз Баграмскому разведбату довелось участвовать в большой войсковой операции по снятию осады города Хост. Моджахеды заняли все господствующие высоты. Город был полностью блокирован. Ни подвоза продуктов, ни подвоза оружия – ничего. В Хосте уже начался голод. Кроме того, в окрестностях Хоста у моджахедов была большая база «Джавара» (в переводе «Волчья яма»): сто складов с оружием.

Похоже, моджахеды думали, что русские ввязываться в бои здесь не будут. О том, что началась подготовка к выводу советских войск, все уже знали... И тем не менее началась крупномасштабная операция «Магистраль», где были задействованы силы всей 40-й армии и, конечно же, разведки, перед которой стояла задача обнаружить места скопления боевиков, пункты управления и так далее. Там были, кстати, весьма неординарные подходы и решения. В частности, моджахеды сами засветили свои огневые точки, когда из всех стволов начали шквальным огнем расстреливать спускающийся «десант». На самом деле на парашютах спускались мешки, чем-то там набитые. А настоящий десант был выброшен уже после того, как по огневым точкам противника отработала наша артиллерия и авиация.

Блокада города была снята. В первый же день в Хост проследовало несколько колонн с продовольствием...

 

Тернистый путь к мечте

Александр Новоженов до недавнего времени командовал 25-м полком специального назначения ГРУ, дислоцированным в Ставрополе. Теперь он – полковник запаса. «Встраивается», как теперь принято говорить, в гражданскую жизнь.

Сергей Остриков, Игорь Фаталиев, Александр Новоженов.
Сергей Остриков, Игорь Фаталиев, Александр Новоженов.

Александр Николаевич всего лишь пять лет, как стал ставропольцем. А до этого – ох и помотало его по России-матушке. Но такова уж военная стезя, о которой Александр Новоженов мечтал с детства. По крайней мере в пятом классе он уже точно знал, что будет офицером. И шел к своей мечте уверенно, не обращая внимания на тернии и испытания. Не получилось поступить в Уссурийское суворовское училище, вернулся в свой поселок Дарасу под Читой с твердым намерением после окончания школы поступать в военное училище. Не прошел туда по документам, поступил в Читинский политехнический институт, а после первого курса снова подал документы в то же самое Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище имени Рокоссовского. И поступил.

Мечта сбылась. Но до сих пор Александру Николаевичу нет-нет да и приснится ночью страшный сон, что его документы «забраковали»... Он от таких кошмаров вмиг просыпается. Рассказывает об этом с улыбкой, но этот вроде бы «несерьезный» факт тоже наглядно показывает, насколько профессия Родину защищать была для него любимой и желанной.

В 1994 году, окончив училище, Александр Новоженов получил назначение в родной Забайкальский округ в мотострелковую часть. Но из четырех лет службы там два года он добивался перевода в город Кяхта (Бурятия)— в 24-ю бригаду специального назначения. И готовился к этому. Уже будучи чемпионом округа по рукопашному бою, стал призером чемпионата округа по боксу. Знал, что предстоит воевать.

В первую свою «горячую» командировку Александр Николаевич поехал в 2000 году. Он был направлен в разведуправление штаба Объединенной группировки федеральных сил в Чечне. Занимался воздушной разведкой. Спецвертолет, укомплектованный разведаппаратурой, ночами совершал боевые вылеты. С воздуха определяли места скопления боевиков, наносили на карту. Ну а днем артиллеристы и авиация «реализовывали разведданные».

Запомнилась операция 2001 года в районе населенного пункта Ялхой-Мохк. Там «скопление» было значительное. Вертолет подвергся обстрелу с земли, получил повреждения, с божьей помощью кое-как дотянули до аэродрома. Наутро наши там отработали по полной. В ходе спецоперации было уничтожено несколько банд-главарей и большое количество боевиков.

Потом была учеба в Общевойсковой академии ВС, и снова – родной Забайкальский округ, только уже Иркутск. Командиром отряда спецназначения Александр Новоженов прослужил два года. А потом был переведен на такую же должность в 16-ю бригаду, в Тамбов. Там он, как говорится, прошел путь до начальника штаба бригады.

 

Залог победы – разум

Одна из самых запоминающихся командировок этого периода – 2014 год, Крым, накануне референдума. Подробнее всех о том, что и как там было, рассказал Президент России Владимир Путин в известном фильме, который повторяют на телеканале «Россия» как минимум раз год – в преддверии очередной годовщины референдума. Так что воспоминания участников и очевидцев тех событий никакой государственной тайны никому не откроют.

Теперь те мартовские дни 2014 года уже стали историей, и кажется, что события тех памятных дней иначе развиваться и не могли. Нет, могли, причем с далеко идущими геополитическими последствиями. Это понимают не только военные, но и обычные гражданские люди – жители Крыма и Севастополя, для которых «вежливые люди» стали неким символом торжества исторической справедливости.

У «вежливых людей» эти дни тоже из памяти никогда не сотрутся. Александр Новоженов, например, вспоминает трехдневное стояние на рейде перед Севастополем в ожидании приказа. А потом – пересадку с корабля на корабль прямо в море. Причем пересаживаться-то пришлось при полной выкладке, когда у каждого спецназовца на плечах экипировка и вооружение весом от 50 до 60 килограммов. Оступиться и поскользнуться было нельзя: упади кто в море, камнем бы пошел на дно – без вариантов. Но, слава Богу, и на берег все сошли, и домой из командировки вернулись живыми, достойно выполнив множество задач государственной важности.

В первую очередь нужно было вывести из строя аэродромы воинских частей ВСУ, обеспечить контроль над гражданским аэропортом Симферополя, дабы не допустить переброски войскового подкрепления из Украины. Все это было выполнено. Да, приходилось вести переговоры с офицерами ВСУ, чтобы без крови и без потерь войти на территорию их воинских частей. Полковник Новоженов помнит все аргументы, которые им приводил. Он прекрасно понимал, что украинские военные оказались на перепутье, что они давали присягу на верность Украине... Своим ровесникам – офицерам ВСУ он напоминал, что изначально они присягали не Незалежной, а Советскому Союзу – нашей общей стране... Молодым офицерам объяснял, что присягу свою они не нарушают, потому что присягали народу Украины, а не клике сомнительных политиков, совершивших в их стране государственный переворот. И, как правило, убеждал...

В 2016 году получил Александр Новоженов назначение в Ставрополь – командиром 25-го полка спецназначения. Это молодая воинская часть – 6 октября ей исполнилось 10 лет. Но историю ее уже без всяких натяжек можно назвать боевой и славной. В такое уж время выпало ей родиться. Вот и полковник Новоженов по прибытии в Ставрополь, не успев толком принять дела и освоиться на новом месте, убыл в командировку в Сирийскую Арабскую Республику. За время службы в 25-м полку он в таких командировках был трижды. Но самая тяжелая – первая. Шли ожесточенные бои за Пальмиру, которая потом несколько раз переходила их рук в руки. Он видел, как погиб майор Санчиров, которого в Ставрополе ждали жена и двое сыновей... Был Александр Николаевич и на месте гибели Героя России Филипова, где летчик Роман Филипов, покинув свой горящий самолет, продолжал бой на земле – до последнего патрона и гранаты. Последней он подорвал себя вместе с боевиками.

Не буду называть провинций и населенных пунктов, где воевали спецназовцы ставропольского 25-го полка. Но все было, как в песне Михаила Ножкина о военной разведке:

Чужие здесь не ходят,

Здесь совесть верховодит,

Здесь жизнь друг другу каждый доверял...

«Залог победы – разум» –

Так завещал спецназу

Пржевальский – самый ГРУшный генерал!

Конечно, Россия в Сирии отстаивает свои геополитические, экономические интересы, ведет борьбу с международным терроризмом, как принято говорить: на дальних подступах... И подразделения военной разведки выполняют там задачи государственной важности.

Но суровый спецназ ГРУ – это тоже в первую очередь люди, которым греет душу то, что народ – простые сирийцы относятся к ним с благодарностью. Им улыбаются, их ласково называют «руся».

В конце нашей беседы я поинтересовалась, что для него, офицера военной разведки, означает его работа? Это профессия? Чувство долга? Состояние души? Просто риск на этой работе несоразмерен ни с какими зарплатами, льготами и прочим. Но это сейчас государство повернулось лицом к своим защитникам. А ведь памятны времена, когда военным по нескольку месяцев зарплату не платили, подставляли, да что там говорить – иногда просто «сдавали» в угоду приснопамятному мнению «мирового сообщества»... Но люди все равно выполняли свою опасную работу, честно выполняли... Александр Николаевич задумался лишь на секунду, а потом ответил, что, наверное, состояние души тут главное. Потому что и чувство долга, и чувство ответственности за свою страну – это то, что живет именно в душе, что родом из детства – из прочитанных книг, из хороших фильмов, из детской мечты, к которой он так целенаправленно шел...

…Удивительно, но военная разведка, как состояние души, остается с человеком на всю жизнь – и на службе, и на «гражданке». В этом смысле очень показательна судьба одной замечательной песни – «Батальонная разведка». Офицер спецподразделения «Каскад» Игорь Морозов написал ее в Афгане, посвятил своем отцу Николаю Морозову – тоже ветерану разведки, фронтовику... Но песню эту сразу запели во всех воинских частях в ДРА, она близка всем, сразу стала своей. Спустя десять с лишним лет эта песня вдруг зазвучала в чеченскую кампанию, и опять ее считали своей, а теперь ее слушают в Сирии – с тем же чувством...

Батальонная разведка, мы без дел скучаем редко –

Что ни день, то снова поиск, снова бой...

Ты, сестричка в медсанбате, не тревожься Бога ради,

Мы до свадьбы доживем еще с тобой.

До золотой!

Вот именно этого и хочется пожелать всем, кто служил и служит в военной разведке. С праздником, ребята! Живите долго и счастливо! Храни вас Бог.

Ставропольский край, Ставрополь, разведчики, 5 ноября - День военного разведчика, военная разведка, ГРУ

Другие статьи в рубрике «Главное»

Другие статьи в рубрике «История»

Другие статьи в рубрике «Общество»

Другие статьи в рубрике «Ставрополь»

Другие статьи в рубрике «Ставропольский край»



Последние новости

Все новости