«Мое дело – охранять границу!»

Наталья Буняева

Настоящая история таможенника Верещагина

Командир: последние годы...
Командир: последние годы...

Окончание. Начало здесь.

СЕМЬ ВЕРСТ

Предписывалось громить врага в пределах семи верст от границы. Но пограничники, преследуя шайки, нередко оказывались за пределами этой зоны. Тем более что командир погранотряда считал, что бойцам нелишне знать, что и где находится на сопредельной стороне. Молва о ловком и беспощадном начальнике Гермабского пограничного отряда ротмистре Михаиле Поспелове, шла не только в округе, но и за кордоном. Готовя очередной налет, главари курдских племен стремились избегать маршрутов, проходящих через полосу охраны Гермабского пограничного отряда. А когда молились, взывали к Аллаху, чтобы он покарал «шайтан-бояра Поспела, красного дьявола», ставшего виновником гибели многих курбаши. На морской границе пограничная стража была обязана осматривать все суда и рыбачьи лодки: как пристающие к берегу, так и отходящие в море. И задерживать их в случае провоза контрабанды. Также пограничники охраняли выброшенные бурей на мель или на берег суда и товары, которые они перевозили. На Пасху пограничники получали премии. Пасхальный фонд формировался за счет отчисления 50% от реализуемых контрабандных товаров, задержанных пограничниками. Командир Поспелов на денежные вознаграждения, полученные за задержание контрабанды, традиционно покупал лучший туркменский или персидский ковер ручной работы. Вскоре революционные события захлестнули и Туркмению. Басмачи стали все чаще нападать из-за кордона на приграничные русские и туркменские села. Тогда ротмистр отправился в Ашхабад и, что называется, выбил у военного начальства невиданное по тем временам для пограничников оружие – бомбомет! Это был прототип миномета, выпущенная из него шарообразная бомба летела на 200-300 метров. Один-то бомбомет достать было трудно, в соседних погранотрядах их вообще не было. А «Дед» привез целых два. Он обладал даром убеждения. Отказать ему было сложно. С победой советской власти в Туркменистане солдаты-пограничники, истосковавшиеся по земле, оставив винтовки, разъехались по домам. Изменив присяге, бежали почти все офицеры Закаспийской бригады пограничной стражи. Казармы опустели. Ротмистр Михаил Поспелов остался верен своему долгу.«Была у меня таможня, были контрабандисты. Сейчас таможни нет – контрабандистов нет. В общем, у меня с Абдуллой мир. Мне все равно, что белые, что красные, что Абдулла, что ты», – говорит Верещагин Сухову. Михаила Поспелова звали к себе на службу эсеры, когда образовалось временное Закаспийское правительство. Он в ответ сыпал на них проклятия за то, что пригласили в Ашхабад английские оккупационные войска. Он отказался бежать и в Персию, а также идти на службу к генералу Дутову. В конце концов, посчитав Поспелова чудаком, на него махнули рукой. «Чудак» не раз повторял жене, дочерям и бывшим сослуживцам: «Я пограничник. Мое дело охранять границу. И отсюда я никуда не уйду».

Я – ПОГРАНИЧНИК!

Отряд отважных погранцов
Отряд отважных погранцов

Между тем граница осталась открытой. Пограничные наряды перестали патрулировать пограничные тропы и перевалы. Этим не преминули воспользоваться банды курбаши. На случай набега басмачей Поспелов превратил свой дом в настоящую крепость: укрепил ставни и двери, распределил по комнатам оружие и боеприпасы, у дверей поставил бомбомет. На окна натянул противогранатные сетки, еще раз проверил, как супруга, Софья Григорьевна, стреляет из винтовки, револьвера и пулемета, а также кидает гранаты. В период, когда Поспелов остался без личного состава, не было уже ни таможни, ни державы, кругом бушевала гражданская война, он стал все чаще прибегать к самогонке. За державу-то было обидно! Примирить его с действительностью тогда мог только пузатый графин с первачом, который стоял в буфете. Но деятельная натура Михаила Поспелова взяла вверх. Не в силах больше видеть, как бесчинствуют басмачи, он решил восстановить пограничную стражу из местных добровольцев-туркмен. И вскоре на плацу Гермабского отряда уже учились владеть оружием джигиты из близлежащих аулов и сел. Поспелову помогали несколько вахмистров, которые остались в погранотряде. Новую пограничную стражу надо было кормить, а запасы сохраненного провианта быстро подходили к концу. Когда вахмистр доложил, что хлеба осталось только на три дня, «Дед» снял со стен все девять своих ковров работы текинских и персидских мастериц, упаковал их в чувалы и отправился со своим вооруженным отрядом в персидский торговый центр, расположенный в полусотне верст от российской границы. Там он обменял ковры на пшеницу. Караван из верблюдов доставил в Гермаб мешки с тонной пшеницы. До нового урожая «Дед» за свой счет кормил 50 солдат-туркмен. К февралю 1920 года закаспийская контрреволюция была разгромлена. Красноармейский отряд, который выступил из Ашхабада в направлении Гермаба, начальник погранотряда Поспелов встречал колокольным звоном, как на Пасху. Казармы блестели чистотой, в пирамидках стояло смазанное оружие, на плацу дымилась походная кухня с борщом. У Поспелова была заготовлена приемо-сдаточная ведомость, где было перечислено все имущество отряда, вплоть до последней подковы. Но передавать ее кому-то другому не пришлось. Михаил Дмитриевич стал начальником уже советского пограничного отряда. В фильме начальник бывшей царской таможни Павел Артемьевич Верещагин погибает. У Михаила Поспелова оказалась более счастливая судьба. Он был назначен начальником 1-го района 35-й погранбригады ВЧК, у него в подчинении был 213-й пограничный батальон и под присмотром вся советско-персидская граница. Поспелов принимал участие в разгроме банд басмачей, в частности, основных сил Энвер-паши и банды Ибрагим-бека. В 1923 году стал начальником пограничной учебной школы в Ашхабаде. Получив повышение по службе, переехал с семьей в Ташкент. До конца дней с Михаилом Дмитриевичем была рядом его жена Софья Григорьевна. Жили они в старой части Ташкента в добротном трехэтажном доме на улице Урицкого. Сценаристы Валентин Ершов, Рустам Ибрагимбеков и режиссер Владимир Мотыль вполне могли бы снять продолжение фильма «Белое солнце пустыни», обратившись к дальнейшей биографии Михаила Поспелова.

СЕРА В ЖИЗНИ СТАРОГО ПОГРАНИЧНИКА

К бывалому пограничнику, хорошо знавшему местные нравы и обычаи, прекрасно ориентировавшемуся в бескрайних песках, обратились за помощью академики Александр Ферсман и Дмитрий Щербаков. Для возрождения промышленности, сельского хозяйства и обороны страны нужна была сера. Монополисты серы – сицилийские промышленники – непомерно вздули цены. Академия наук СССР организовала экспедицию в Каракумы по поиску серы для ее промышленной разработки.

Во время преследования басмачей Поспелов не раз натыкался на озера с горячей сероводородной лечебной водой. Ученые попросили его стать начальником каравана. Михаил Дмитриевич участвовал в двух экспедициях: в 1925 и 1926 годах. Ходил неизменно в туркменской папахе. Ученые называли его «старым волком пустыни». Похождения каравана, прежде чем они нашли в пустыне серу, – настоящий триллер. В Черных Песках, как называли местные жители Каракумы, в то время еще хозяйничали басмачи. Ученым довелось столкнуться с шайками Дурды-Мурды и Ахмед-бека. Тайными тропами они уходили от разбойничьих племен. Искали броды и конные переправы через реки Атрек, Сумбар и Мургаб. Попадали в песчаные бури, их настигали в пустыне смерчи… И нередко только большой авторитет Поспелова среди туркмен помогал экспедиции избежать потерь. По личной инициативе пограничник составил точные топографические карты Каракумов (Черных песков), нанеся на них караванные пути и верблюжьи тропы, отметив аулы, колодцы и качество воды в них. Он часто говорил: «Чем хуже, тем лучше!». Ему вообще интересно было жить.

 

...В СТАРОЙ ПОГРАНИЧНОЙ ФУРАЖКЕ

Силы он был немереной. Подкову разогнуть, лом на шее завязать – это ему вообще было раз плюнуть. На праздники он любил из своего отдаленного поселения приезжать в Чарджоу или Ашхабад. Там в парках во время народных гуляний всегда стояли аттракционы, в том числе и силомеры. Дед, зная, насколько силен, любил разыгрывать целый спектакль. Ходил вокруг силомера, пока его хозяин не говорил: «Ну что, служивый, давай покажи, сколько у тебя силенок». Дед честно предупреждал: «Я твой аттракцион сломаю!». Это вызывало обратную реакцию, хозяин заводился: «Давай, попробуй сломай. Получится – дам сто рублей». Вокруг них собиралась толпа, зеваки делали ставки. Дед поднатуживался и, конечно, ломал силомерную систему. Потом брал выигрыш и вел всю толпу поить в ближайший кабак. В войну, когда мужчин призывного возраста забрали на фронт, полковник погранвойск Михаил Поспелов трудился в управлении пожарной охраны Узбекской ССР, был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов». Когда он в старой пограничной фуражке шел по улицам Ташкента, с ним все встречные с почтением здоровались. До последних лет жизни он сохранил военную выправку. Умер «Дед» 10 августа 1962 года, когда ему было 78 лет. Картина «Белое солнце пустыни», ставшая культовой, вышла на экраны спустя восемь лет.

Наталья Буняева.
Виктор Кишиков.

судьба, таможенник

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий. Это не займёт много времени.

1

Другие статьи в рубрике «Колонки»

Другие статьи в рубрике «Ставрополь»

Последние новости

Все новости